Серж Лифарь (1905 - 1986)

Сергей Михайлович Лифарь родился 2 февраля 1905 года в Киеве, в богатой семье чиновника. С детства Лифарь пел в церковном хоре Софийского собора, брал уроки игры на скрипке у профессора Воячека, посещал класс фортепиано в Киевской консерватории. Учиться танцевать он начал в 14 лет.


Леонид, Василий, Евгения, Серж

В воспоминаниях Лифарь писал, что однажды в Киеве он увидел урок классического танца и почувствовал, что балет — его призвание. Хотя педагог Бронислава Нижинская, сестра легендарного танцовщика Вацлава, дала Сергею убийственную характеристику: «неперспективен».  Но упорные репетиции, тренинг, фантастическая влюбленность в балет дали свои прекрасные всходы.

Кроме этого, он брал уроки у Екатерины Гельцер.



В 1923 году Лифарь вместе с четырьмя другими учениками Нижинской отправился в Париж в «Русский балет» Дягилева. Путешествие оказалось непростым. Через границу Лифарю пришлось перебираться нелегально. По его словам, в него стреляли, и он был ранен. Несмотря на невзгоды Сергей Лифарь практически без денег добрался до Парижа. Там он нашел Дягилева и сумел доказать, что может быть полезен его труппе.



К тому времени, как Лифарь появился в Париже, прошло уже несколько лет с тех пор, как антрепренер «Русских сезонов» Сергей Дягилев остался без первого танцовщика труппы Вацлава Нижинского. Он обладал поразительной интуицией и хорошо знал людей. Дягилев не ошибся и на этот раз, остановив свой выбор на Лифаре. Он послал его учиться в Италию к знаменитому педагогу Энрико Чекетти, учителю Анны Павловой и многих других выдающихся танцовщиков. То, что Лифарь впоследствии стал тонким знатоком музыки, живописи, литературы, обладал прекрасным вкусом, — во многом являетсязаслугой Сергея Дягилева.

Лифарь стал ведущим солистом и блестящим хореографом «Русского балета». «Его искусство восхищало, — вспоминал Александр Бенуа. — Он был первым танцовщиком двадцатого века, все остальные придерживались эстетики девятнадцатого. Меня ослепляла его красота, дивные мускулы и такой размах, порыв танца. Мне было всего лет 13, когда я впервые увидел его на сцене в роли Александра Великого, и я был потрясен. Позже в разных странах я видел некоторые балеты, которые ставил Лифарь. Но это уже жалкие подделки. В его же пластике были важны детали внутри пластического текста, благородная манера, акценты, движения музыки, на которые откликается тело. Особая точность деталей и создает стиль, не так ли? Балеты с участием Лифаря сейчас кажутся мне сном». Впоследствии Лифарь ограничил свой репертуар главными партиями в собственных постановках.



Этапным в творческой жизни артиста стал 1929. В этом году проявился талант Лифаря-хореографа и этот же год забрал его друга и наставника: Сергей Дягилев скончался на его руках. Лифарю  пришлось взвалить на себя дело Дягилева: Серж возглавил балет Парижской оперы, совместив три функции — главного балетмейстера, хореографа и ведущего танцовщика.   Это был отчаянный шаг. Ведь Лифарю пришлось возрождать французский балет, который в XVIII—XIX веках являлся законодателем моды.

Французские педагоги и хореографы перенесли балет в Россию и расцвет Императорского балета был связан с именем легендарного Мариуса Петипа. До прихода Лифаря балет в парижской Опере занимал подчиненное положение. Балеты давались после оперных спектаклей в виде какого-то довеска. Дирекция театра не верила, что публика придет на балетный спектакль.

Объединив молодых энтузиастов, репетируя по восемь часов, Серж сумел создать талантливую труппу. В 1929 он впервые поставил для «Русского балета» «Сказку про лису, петуха, кота да барана» на музыку Стравинского.



Лифарь внес в исполнительскую манеру артистов лиризм и выразительность, когда мужественность сочеталась с изяществом; возвысил роль танцовщика. Благодаря его мастер-классам появились замечательные балерины: Иветт Шовире, Нина Вырубова, Лисетт Дарсонваль, и танцовщики: Юлий Алгаров, Александр Калюжный, Ролан Пети

Известный театральный критик Плещеев  писал: «И вот взмах крыльев, и на сцену влетела невиданная чудо-птица… Птица — Лифарь. Это не танец, не пластика — это волшебство. Мне упрекнут, что это не критика. Критика заканчивается там, где начинается очарование… „Икар“ — это эпоха, это синтез всего его творчества, это как будто предельная черта.»



"Я хорошо знал Нижинского, он считался лучшим танцовщиком в мире. Но теперь я могу с полной ответственностью утверждать, что Васильев превзошел своего знаменитого предшественника во всем".
Серж Лифарь

Критики отмечали, что эта постановка стала «замечательным достижением в драматическом и пластическом планах, образцом четкого, емкого неоклассического стиля, повлиявшего на творчество нескольких поколений артистов и хореографов». Термин «неоклассицизм» для характеристики собственного творчества выдвинул сам Лифарь. Его шедеврами стали его балеты «Миражи», «Федра», «Сюита в белом», «Ромео и Джульетта». Лифарь танцевал в собственных постановках, воплощая образы героические или поэтические; он был Аполлоном и Александром Македонским, Давидом и Энеем, Вакхом и Дон Жуаном. Создавая свои балеты, хореограф использовал классическую музыку или музыку современных композиторов — Стравинского, Прокофьева, Равеля. Сценографию для лифаревских постановок делали такие знаменитые художники, как Пикассо, Бакст, Бенуа, Кокто, Шагал.



По воспоминаниям современников, Лифарь был очень красивым мужчиной. Как танцовщик он восхищал музыкальностью, элевацией, совершенством и одухотворенностью, зажигая энергетикой и артистизмом. Как хореограф умел выявить максимум возможностей каждого артиста. Его обожали коллеги и публика. Например, Поль Валери назвал Лифаря «поэтом движения».

Очень популярными у публики стали «Балетные среды». Восторженно зрители приняли балет «Прометей», поставленный на музыку Бетховена. Звездами были Ольга Спесивцева и Серж Лифарь. В своей труппе Лифарь стал проводить тренинги, передавая секреты мастерства, обучая дуэтным танцам, добиваясь, чтобы балет нес мысль, а не только развлекал публику.


Танцовщик Серж Лифарь. Рисунок Бориса Григорьева

Было время, когда его фотографии ежедневно появлялись на страницах парижских журналов и газет. Ему нравилось, что он был окружен поклонением и лестью, но жил он в скромном отеле в комнате, заваленной книгами. Одевался скромно. Деньгам значения не придавал. Тратил их на расширение перешедшей к нему дягилевской коллекции. Охотно давал тем, кто нуждался, и готов был отдать все, когда речь шла об искусстве и русской культуре.

Хореографию Сержа Лифаря можно назвать продолжателем традиций Михаила Фокина. Благодаря тонкому вкусу, сформированному Дягилевым, Лифарь сумел поднять свой талант на большую высоту. Серж представлял французский неоклассицизм, как Баланчин — американский. Это были два гения хореографии, которые вписали яркие и самобытные страницы в балет ХХ столетия. И сегодня балетное наследие Лифаря украшает репертуар Оперы Гранье (а в Национальной опере Украины восстановлены его балеты «Ромео и Джульетта», «Сюита в белом» и «Утренняя серенада».

Лифарь был знаковой фигурой, и то, что он не отвернулся от оккупантов Парижа, впоследствии принесло хореографу массу неприятностей. Хотя Лифарь не сотрудничал с гитлеровцами: уклонился от личной встречи с фюрером, когда тот посетил дворец Гранье (здание Парижской оперы), отказал Геббельсу передать написанный Ренуаром портрет Вагнера. В воспоминаниях Сергей Михайлович писал: «Моя общественная деятельность главным образом была направлена к спасению от разгрома немцами Парижской оперы — французского национального достояния, музея и библиотеки шведского магната Rolf de Mare, Русской консерватории имени Рахманинова, балетных школ, и, наконец, моей личной библиотеки и коллекции»...



Однако, слух о том, что Лифарь был коллаборационистом и сотрудничал с гитлеровцами, привел к тому, что Сергея Лифаря бойцы французского Сопротивления приговорили к смерти, и хореографу пришлось на несколько лет перебраться в Монако. Только после войны Национальный французский комитет по вопросам чистки, тщательно изучив вопрос, полностью опроверг все обвинения и официально извинился перед Лифарем.

В 1947 Серж вернулся в Париж. Шарль де Голль - военачальник, возглавивший французское Сопротивление, а затем президент Франции, дружил с хореографом, восхищался его талантом. А антиподом Сержа Лифаря в балете являлся знаменитый танцовщик Рудольф Нуриев, не скрывавший, что не любит его хореографию. Он категорически отказывался выступать в лифаревских балетах. Нуриев входил в группу людей, которые принципиально не общались с Сержем.


Балет Cinеma. 1953

Мир балета был не единственным увлечением Лифаря. Он дружил со многими художниками: Пабло Пикассо, Жан Кокто, Кассандр (Адольф Мурон), Марк Шагал. Они оформляли многие его спектакли. Сотрудничество Лифарю предлагал и Сальвадор Дали, однако его сюрреалистический проект декораций и костюмов к знаменитому «Икару» (с костылями вместо крыльев) был отклонён.

После окончания карьеры в балете, в возрасте 65 лет, Лифарь занимался живописью. В своих работах он продолжал тему танца и балета. Он рисовал и раньше: на программках, афишах, записках — карандашом, помадой, гримом. В 1972—1975 выставки картин Лифаря пользовались большой популярностью: Канны, Париж, Монте-Карло, Венеция. Хотя он сам сдержанно относился к своему увлечению. «Эти графические, почти пластические работы я посвятил своему другу Пабло Пикассо. Он был настолько любезным, что удивился, залюбовался и горячо посоветовал мне продолжать. Только я не художник, а хореограф, рисующий», — писал он в последний автобиографической книге «Мемуары Икара». Лифарь оставил после себя более сотни оригинальных картин и рисунков.

Страстным увлечением Сержа  Лифаря было коллекционирование всего, что связано с Пушкиным и Русским балетом Дягилева. Его целью вернуть России сокровища ее культуры. Началось все с личного архива Сергея Дягилева, который состоял из коллекции театрального живописи и декораций и библиотеки (около 1000 наименований). Лифарь выкупил её у французского правительства за деньги, полученные за год работы в Гранд-Опера. Как позже вспоминал хореограф: «Деньги на покупку дягилевского архива я заработал ногами».



Серж Лифарь собрал одну из самых интересных в Европе российских библиотек, состоявшей из старопечатных изданий XVI—XIX веков. Особое место в его библиотеке занимала и «Пушкиниана», самым дорогим сокровищем которой были 10 оригиналов писем поэта к Гончаровой, редкие издания и другие пушкинские раритеты. В 1937 он был одним из организаторов торжеств в память 100-летия смерти Пушкина.

Лифарь принимал активное участие в культурной жизни русской эмиграции, одно время был директором консерватории им. Рахманинова, членом общества сохранения русских культурных ценностей, членом "Общества друзей Толстого", участвовал в подготовке книги "Вклад русской эмиграции в мировую культуру". Пушкинскому дому Лифпрь подарил рукопись Пушкина - предисловие к "Путешествию в Арзрум", музею в Пятигорске - картину Лермонтова. Серж Лифарь проводил вечера памяти Дягилева: в ознаменование 10-летия его кончины (1939), в честь 100-летия со дня рождения (1972).



Серж  Лифарь добился, чтобы на доме, где жил и умер гениальный Шаляпин, была установлена мемориальная доска. Он принял участие в перенесении праха знаменитого танцовщика Вацлава Нижинского из Лондона на кладбище Монмартра, рядом с легендой французского балета Вестрисом. В течение многих лет Лифарь помогал обездоленным соотечественникам, проводил благотворительные концерты в пользу Союза русских инвалидов Первой Мировой войны.


Серж Лифарь и Лиллан д’Алефельдт. Швейцария, 1958

В последние годы жизни Лифарь был вынужден продать часть своей коллекции.

Если бы не встреча с Лиллан Алефельд, возможно, Сергей Михайлович умер бы беспризорным.

«Она была богатой дамой и стала доброй феей для Лифаря, — считает Д.Делуш. — Их союз нельзя назвать полноценным браком, это скорее был дружественный союз.

Серж обожал Лиллан за красоту, молодость. Она стала для него путеводной звездой в творчестве. Лиллан можно сравнить с Надеждой фон Мекк (музой композитора Петра Чайковского). Это были высокие отношения, которые возможны, наверное, только в мире искусства»...

Сергей Михайлович Лифарь умер 16 декабря 1986 года в Лозанне (Швейцария) и был погребен на русском кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа возле Парижа. На его могиле - лаконичная надпись «Серж Лифарь из Киева»...


Могила Сергея Лифаря на кладбище Сент-Женевьев де Буа

Всю жизнь Лифарь был человеком без гражданства и мечтал посетить родной город. В 1958 году планировались гастроли в Советском Союзе, и, казалось, его мечта сбудется. Но во время посадки в самолет полиция придралась к неправильно оформленным документам, и труппа улетела без него. Серж с горечью узнавал, что во время спектаклей его имя даже не упоминалось в афишах. В 1961 он все-таки приехал в Советский Союз как почетный гость Первого международного конкурса молодых артистов балета в Москве. Тайно, под видом другого человека, танцор приезжает в Киев, чтобы посетить могилу родителей. Он сожалел, что на родине его не знают.

Последним желанием Сержа Лифаря было увидеть букет белых лилий. Именно эти цветы он держал в руках всякий раз, когда исполнял одну из своих коронных партий – принца Альберта в «Жизели». Даже в последние минуты жизни он хотел видеть то, что напоминало ему о сцене и танце.



Источник - www.liveinternet.ru и Вікіпедія