Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Category:

История неофициального искусства Украины

Часть 1-я. Оттепель

Работы, которые были под запретом



Автор Елена Грозовская

L'Officiel и UU#Kyiv при поддержке Украинского культурного фонда представляют проект, посвященный киевскому неофициальному искусству. В течение сентября, каждую неделю, мы будем знакомить читателей с историей искусств времен Советского Союза, рассказывать о киевских художниках, которые творили вне идеологических канонов и часто подвергались гонениям со стороны властей. Мы откроем малоизвестные и полузабытые факты о жизни художников того времени и покажем работы, которые были под запретом в СССР.

Мне запомнился увиденный недавно снимок ночного Берлина из космоса. Оказалось, что даже сегодня, почти через 30 лет после падения Берлинской стены, разница в освещении Западной и Восточной его частей всё еще заметна. На Западе используются галогенные, а на Востоке — натриевые лампы. Из-за этого город ночью окрашен по-разному.

Это изображение отлично иллюстрирует мысль о том, что след, оставляемый прошлым, не всегда очевиден. Порой для того, чтобы увидеть зыбкую границу, нужно сменить точку зрения: в данном случае — оказаться на космической орбите. Дистанция времени иногда работает так же — масштаб многих художественных явлений, их ценность становятся понятными спустя годы.


Галина Севрук. "Дух предков". 1965 г. Из собрания Grynyov Art Foundation

Так, все искусство советского периода зачастую стереотипно клеймится общим термином "соцреализм" или того хуже — "совок", "нафталин", "пропаганда". Однако важно помнить, что параллельно с натужным официозом существовала линия "другого искусства", выпадавшего из советского канона, а порой осознанно этому канону противостоявшего. Оставляя в стороне теоретические споры о том, насколько "советским" было в основе своей это "антисоветское" искусство, об общем культурном и информационном поле, в котором существовали и работали художники за железным занавесом, нужно признать: существует недооцененный пласт украинского искусства, о котором мы знаем обидно мало.

Украинская Советская Социалистическая Республика была одним из самых душных бараков соцлагеря. Идеологический контроль в сфере культуры здесь был особенно силен, оттого и голос "другого" искусства был тише, чем в метрополии, а его наследие осталось невостребованным и после распада Союза. В 1990-х музеи бедствовали и не закупали работ, новые коммерческие отношения в художественной сфере выдвинули на авансцену новых героев. Многие из художников-нонконформистов советского времени оказались забыты. И только в последние годы интерес к их поискам, к их особенному художественному языку стал расти.

Начало неофициального искусства в СССР относится к середине 1950-х годов. Смерть Сталина и XX съезд Коммунистической партии, косвенно осудивший сталинское идеологическое наследие, ознаменовали начало хрущевской оттепели. Началась трансформация художественного стиля, который господствовал в советском искусстве более двух десятилетий.

Социалистический реализм рассматривал любые проявления культуры как разновидность агитации и пропаганды, устанавливая строгую иерархию жанров. В живописи на вершине пирамиды располагалась тематическая картина-апофеоз битвы/жатвы/трудового подвига. Пейзажи и натюрморты стояли несколько ниже, но даже такие "невинные" сюжеты имели характер идеологического высказывания. Пейзажи поражали масштабом, а богатые натюрморты иллюстрировали советское изобилие.


Алла Горская. Эскиз части витража "Шевченко. Мать" 1964 г. Из собрания Музея ХХ-ХХI

Любые попытки вольной или обобщенной трактовки форм были чреваты для художников сталинской эпохи обвинениями в формализме и репрессиями. Даже в советской мультипликации до 1950-х годов царит метод фотоперекладки: мультфильм сначала снимают с живыми актёрами, а затем покадрово прорисовывают.

Все меняется после 1956 года. В искусстве зарождаются новые тенденции, обращенные к художественному авангарду начала ХХ века, итальянскому неореализму в живописи и кино, мексиканскому монументализму. Появляются новые темы - искренность и "правда жизни" становятся лейтмотивом зарождающегося "сурового стиля". Еще живы немногочисленные заставшие авангард и пережившие большой террор художники, к которым начинается настоящее студенческое паломничество. В Москве это Роберт Фальк, в Киеве — чудом уцелевший после разгрома группы Бойчука художник Александр Саенко.

Первой из серии важных выставок, показавших советским людям "другое" искусство, стала проходившая осенью 1956 года в Москве масштабная выставка произведений Пабло Пикассо. По воспоминаниям очевидцев, в книге отзывов, пестревшей диаметрально противоположными оценками, особо выделялась одна запись: "Если бы я был жив, я бы это запретил... И. Сталин".

Еще одним поворотным моментом в культурной жизни конца 1950-х стал Всемирный фестиваль молодёжи и студентов 1957 года в Москве. Впервые советские люди получили возможность свободно общаться с иностранцами, наплыв которых был невиданным: в Союз приехали 34 тысячи человек из 131 страны. Фестиваль произвел настоящий фурор в закрытом от внешнего мира советском обществе.

Колоссальный эффект на публику произвела и прошедшая в рамках фестиваля выставка художников из 36 стран мира. Здесь экспонировались произведения фовистов и абстракционистов. Были представлены и работы молодых украинских художников. Студентка Киевского государственного художественного института Ада Рыбачук представила полотно "Юнга". Молодёжный выставком не пропускал работу, но художница добилась её участия. В результате работа была удостоена серебряной медали фестиваля. Однако это не спасло Аду и ее соавтора Владимира Мельниченко от жестокой критики дома, в Киеве. В 1959 году в газете "Правда Украины" выйдет разгромная статья "Искусство не терпит шумихи", в которой художников обвинят в бойчукизме и "отходе от принципиальных позиций утверждения метода социалистического реализма".


Ада Рыбачук. Из цикла "Хиросима. Ядерная трагедия" 1961 г. Архив А. Рыбачук и В. Мельниченко

Еще одной важной вехой стала проходившая в Москве Американская национальная выставка 1959 года. Тут советские люди впервые увидели американские машины, пепси-колу, бытовую технику, компьютеры. Тогда же впервые в СССР был легально привезен художественный авангард — картины Джексона Поллока. Среди посетителей выставки — киевлянин Вилен Барский, тремя годами ранее посетивший и выставку Пикассо, будучи еще студентом Киевского государственного художественного института. Эти два события стали отправной точкой его дальнейших творческих поисков.


Вилен Барский. "Джаз". 1958 г. Из собрания Музея ХХ-ХХI

Работы Поллока, Горки, Ротко потрясают молодого человека. Он начинает поиски своего художественного языка на пересечении абстракции и геометризированного фигуратива. Параллельно Вилен Барский обращается к визуальной поэзии. Он начинает писать стихи, придавая им особую графическую форму, превращая текстовую составляющую поэзии в графику. Впоследствии он скажет: "Поэзия была тем, без чего я не мог бы существовать, хотя начинал как художник. Точнее, я бы сказал, что это был параллельный процесс, параллельная тяга, о которой я не задумывался, — она вела меня по жизни".

Эти эксперименты не остаются незамеченными. Уже осенью 1959-го в квартире Барского проходит обыск, его абстрактные работы изымаются, а в газете "Сталинское племя" выходит статья под названием "Конец "литературной забегаловки", в которой художник подвергается уничтожающей критике. В результате он на долгий период теряет всякую возможность официального трудоустройства и участия в выставках.

Пример Барского красноречив: либерализация культуры в период хрущевской оттепели затрагивала, главным образом, Москву. В Киеве новые веяния быстро и жестко пресекались. Быть неофициальным художником здесь означало как минимум рисковать благополучием и карьерой. Эксперименты в области абстрактной живописи уже представляли собой выход за "красные линии" и были опасным занятием, что уж говорить о попытках политического оппонирования системе.


Вилен Барский. "Натюрморт". 1957–1958 гг. Из собрания Grynyov Art Foundation

В 1960 году в Киеве открылся Клуб творческой молодежи "Современник" — один из нескольких, организованных в то время в разных городах Украины, в частности Одессе и Днепропетровске. Обстоятельства его учреждения были вполне официальными — клуб был открыт по инициативе центрального комитета комсомола. Однако с самого начала он стал неформальным местом встреч прогрессивной творческой молодежи, а деятельность его секций (театральной, литературной, музыкальной, кинематографической и художественной) с самого начала выходила за рамки дозволенного. Здесь ставят полузапрещенных Кулиша и Брехта, действует джазовый ансамбль… А когда в клуб вступают такие личности, как Алла Горская, Виктор Зарецкий, Людмила Семыкина, его деятельность приобретает еще более диссидентский характер. Художники поднимают вопрос о неудовлетворительном состоянии украинского языка и украинской культуры в советской Украине, Алла Горская становится одной из инициаторов обращения в киевский горсовет с предложением обнародовать данные о массовых расстрелах, совершенных войсками НКВД в Быковне. Все это приводит к тому, что клуб начинает испытывать все больший прессинг со стороны властей и в конце 1964 года окончательно закрывается.


Алла Горская. "Синий человек с рукой". 1963 г. Частное собрание

Общесоветское "закручивание гаек" в сфере искусства началось еще раньше — в декабре 1962 года, когда Хрущев увидел на выставке в московском Манеже работы советских модернистов и пришел в ярость. Недолгая эпоха художественных экспериментов закончилась. Впереди были десятилетия застоя.

Часть 2-я. Застой



Увольнение, исключение из творческих союзов, аресты

Обвинения в национализме, упреки за формализм, уничтожение произведений, репрессии… Что было в украинском неофициальном искусстве эпохи застоя.

Эпизод с Никитой Хрущевым, нецензурно бранящимся в адрес художников-авангардистов, лег в основу многих анекдотов и легенд. Случился он 1 декабря 1962 года на выставке, проходившей в московском "Манеже". Первый секретарь ЦК КПСС заявил, что советскому народу абстрактное искусство не нужно, а позже отметил: "Художников учили на народные деньги, они едят народный хлеб и должны работать для народа, а для кого они работают, если народ их не понимает?" Началась целенаправленная борьба с формализмом и абстракционизмом, ужесточившаяся в последующие годы, ознаменовавшие начало эпохи застоя.

С приходом к власти Леонида Брежнева усилился идеологический контроль. Если во времена оттепели отклонения от норм соцреализма в основном сопровождались жесткой критикой, то уже в середине 1960-х все чаще применяются карательные методы: увольнение с должностей, исключение из творческих союзов, аресты. В условиях политики застоя художественная жизнь обретает теневую сторону. Перед многими возникает выбор: продолжать свои творческие эксперименты, лишившись возможности представлять свои работы на выставках и получать государственные заказы, либо пойти на компромисс, разделив творчество на "видимое" и "подпольное", параллельно создавая произведения для выставкома и "для себя".

Культурная жизнь Украины, как и остальных советских республик, протекала под пристальным вниманием Пятого управления КГБ, ведущего контрразведку по линии борьбы с идеологическими диверсиями. В 1968 году под надзором оказались подписавшие протестное обращение — "Письмо 139" ("Киевское письмо") с требованием прекратить противозаконные действия по отношению к представителям творческой и научной интеллигенции. Обращение было адресовано верхушке власти. Среди подписантов значились и художники: Иван Марчук, Алла Горская, Виктор Зарецкий, Людмила Семыкина, Галина Севрук, Борис Плаксий, Алексей Захарчук, Иван Литовченко. Начались административные репрессии. Художников упрекали в национализме. По стране прокатился слух о существовании террористической бандеровской организации, идеологом которой якобы была Алла Горская.

По иронии судьбы, трое из группы подписантов, Алла Горская, Виктор Зарецкий и Борис Плаксий, в это же время работали над созданием одного из самых триумфальных произведений советского монументального искусства — мозаики "Знамя победы" в музее "Молодая гвардия" в Краснодоне.


Алла Горская. Эскиз панно "Знамя Победы" для музея "Молодая гвардия" в Краснодоне. 1968 г. Частное собрание

После отработки "Киевского письма" над краснодонской мозаикой повисла угроза уничтожения. Начался прессинг, от художников требовали снять подпись с протестного обращения. Алла Горская не согласилась. В результате ей пришлось отказаться от авторства работы и пережить второе изгнание из Союза художников. Своему другу Опанасу Заливахе Горская писала: "...Меня лишили авторства, потому что "дашь покаяние, дадим авторство". Работать могу, а вот имени своего носить не могу. Перехожу на нелегальную работу. Да здравствует подполье в монументальном искусстве".

Мозаика была завершена, музей "Молодая гвардия" открыли в мае 1970 года, а через полгода произошло событие, показавшее украинской интеллигенции беспощадность партийной власти. Трагическая гибель Аллы Горской "утихомирила" многих "несогласных".


Владимир Смирнов, Виктор Зарецкий, Алла Горская, Виктор Шаталин возле мозаики "Знамя Победы" в музее "Молодая гвардия" в Краснодоне. 1969–1970 гг.

Принято считать, что период застоя — один из самых противоречивых этапов в истории отечественной художественной культуры. С одной стороны, мощное государственное финансирование сферы искусства позволяло задействовать художественный потенциал страны, с другой — гнетущий идеологический контроль ограничил возможности художников. Это время стало расцветом монументального искусства. Мозаики появлялись в экстерьерах и интерьерах административных и общественных зданий по всей стране. И параллельно этому процессу в мастерских многих художников невидимо рождалось "ненужное" советскому миру искусство, о котором знали только близкие им люди.

В 1970-х Валерий Ламах трудился над созданием "Книги Схем". Обращаясь к формальному языку геометрии, он изобрел уникальную систему знаков – своеобразных модулей мировосприятия, изложил свой метод осмысления истории искусств. В наши дни это произведение одно из самых неординарных явлений в области украинской философско-эстетической мысли второй половины ХХ века.

Примерно в то же время в творчестве Фёдора Тетянича родилась идея "Фрипульи", связанная с футурологией. Художник изображал города будущего, а также "биотехносферы" — спасательные капсулы на случай крушения Земли. В 1980-х "биотехносфера" стала объектом монументального искусства — Тетянич выполнил несколько госзаказов, среди них оформление железнодорожного депо в городе Попасная Луганской области, экстерьера отеля "Россия" в российском Смоленске, а также автобусной остановки в селе Победа Киевской области.


Фёдор Тетянич. "Биотехносфера города будущего". Начало 1980-х гг. Из собрания Музея ХХ–ХХI

Эрнест Котков экспериментировал в сфере абстрактного искусства. Обращаясь к технике коллажа, используя фотографии из личного архива, вырезки из современных журналов и газет, создал ряд оригинальных произведений.


Эрнест Котков. "Поэма" Скрябина. 1972 г.

Этот период был переломным и для творчества Александра Дубовика. В начале 1970-х художник нашел свою образно-пластичную систему живописи, создал цикл "Знаки".


Александр Дубовик. "Знак А–1". 1978 г. Из собрания Музея ХХ–ХХI

Частично обращение прогрессивно мыслящих мастеров к монументальному искусству было связано с тем, что в этой сфере можно было реализовать те художественные приемы, которые осуждались в станковой живописи и скульптуре. Работы многих признанных в профессиональной среде художников не могли пройти комиссии выставкомов — замечания "идеологов" доходили до абсурда.

Анатолию Лимареву пришлось исправлять работу "Утро" из триптиха "Жизнь родной земли", спрятав под латкой фигуры юноши и девушки, отдыхающих у стога. Изображение пары показалось комиссии неприличным, и художник пошел на уступки, чтобы произведение все же экспонировали. Позже мастер восстановил композицию.


Анатолий Лимарев. "Утро". Из триптиха "Жизнь родной земли" 1967­–1969 гг. Частное собрание

История украинского искусства позднесоветского периода полна примеров не только резкой критики, но и уничтожения работ. В 1971 году Борис Плаксий завершает оформление интерьера киевского кафе "Крещатый Яр". Стены заведения украсили росписи. Рядом с историческими деятелями автор изобразил современников — Аллу Горскую, Николая Холодного, Сергея Параджанова. На партийных заседаниях поднялся вопрос о дерзком вызове советскому искусству. Переделывать что-либо художник отказался, работа была уничтожена, а Борис Плаксий уволен с Киевского комбината монументально-декоративного искусства.


Борис Плаксий. Роспись в интерьере кафе "Крещатый Яр". 1971 г. Из архива Бориса Плаксия

В 1969—1981 гг. Ада Рыбачук и Владимир Мельниченко работали над созданием мемориально-обрядового комплекса "Парк Памяти" на Байковом кладбище. В 1975-м было завершено строительство здания крематория, до декабря 1981-го продолжался процесс возведения "Стены Памяти". Перед самым завершением работ произведение было признано "не соответствующим принципам соцреализма" и забетонировано.


Ада Рыбачук и Владимир Мельниченко. "Стена Памяти". 1981 г. Из архива Владимира Мельниченко и Ады Рыбачук

Через несколько лет состоялись акции в поддержку художников, были сняты документальные фильмы об истории создания памятника, отправлены обращения с просьбой раскрыть рельефы, но это было уже другое время. Эпоха застоя канула в Лету, началась перестройка.

Источники - officiel-online.com_1 и officiel-online.com_2

Tags: #kyiv, 1960-1980-е, Авангард, Арт, Брежнев, Оттепель, УССР, Украина, Хрущев
Subscribe

Posts from This Journal “Авангард” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment