Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Category:

Алкогений: Юрий Олеша

«Я никогда не был алкоголиком. Я пил не от любви к питью, к закусыванию, к кряканью, — а пил потому, что не знал, что делать в промежутках».



В мемуарах о Юрии Олеше — масса умолчаний. Собутыльниками прозаика в молодости были те, кто позже попал в учебники: пришлось бы рассказывать и об их винных эскападах. Но имеется ценное свидетельство — роман самого Олеши «Зависть». Главного героя Николая Кавалерова в одной из первых глав выкидывают из пивной после устроенного им скандала. «Я лежал над люком, лицом на решетке. В люке, воздух которого втягивал я, была затхлость...»

В подобное положение Олеше доводилось попадать не только в воображении — в образе интеллигента-неудачника Кавалерова писатель вывел себя. А начиналось все здорово: поэт-одессит приехал в Москву и устроился в газету «Гудок», где обнаружился его дар писать в каждый номер по фельетону. Под псевдонимом «Зубило» Олеша бичевал нравы то анапестом, то амфибрахием, регулярно находя свежую рифму к словам «рельсы» и «паровоз». Когда же из-под его пера вышел гениальный роман «Зависть» (1927), а спустя год — сказка «Три толстяка» (оба без единого упоминания железной дороги), стало ясно: появился новый талантливый писатель.

«Толстяков» перевели на 17 языков. Гонорары от переизданий и театральных постановок сказки позволили Олеше забросить литературу и сосредоточиться на выпивке. С конца 20-х он все больше пил, все меньше писал. Алкоголизм его был наследственным: лишь тягу к спиртному передал сыну отец, проигравший в карты родовое имение. «Стоило отцу выпить, и он превращался в зверя», — вспоминал Олеша.

Не отличался сдержанностью и автор «Зависти». Встречая на улице друзей-писателей, он набрасывался на них с криками: «Вы украли мои деньги! Вы крадете мой успех, вы отбиваете у меня читателей!»

Хотя голова Олеши была полна замыслов, работа не шла дальше начальных страниц и размышлений в дневнике о том, какой мощной получится будущая книга. Наброски казались автору слишком яркими, а эпохе требовалось что-нибудь посерее. Дар видеть мир так, как не дано другим, был никому не нужен. «Надо помнить, что смерть — это не наказание, не казнь. У меня, вероятно под влиянием владевшего мною некогда алкоголизма, развилось как раз такое отношение к смерти: она — наказание». Эта запись оказалась одной из последних.

Гений против употребления

1922—1930 Молодой поэт Олеша, переехав в Москву, попадает в круг литературной богемы. Быстро становится популярен. Пьет не больше, чем коллеги по «Гудку». Питие совмещает с творчеством. «Трех толстяков» посвящает будущей жене Серафиме Суок. Ее уведет поэт Нарбут. Олеша параллельно с заливанием горя вином отомстит сопернику, изобразив его в «Зависти» под видом колбасника Бабичева. Когда у Олеши спросили, что тот станет писать дальше, он удивился: «Так вы думали, что «Зависть» — это начало? Это — конец». Дневниковая запись тех лет: «Я зарабатываю много и имею возможность много пить и спать. Я могу каждый день пировать. И я каждый день пирую… Никакого праздника нет ни внутри, ни снаружи — а мы пируем».

1931—1940 «Литература окончилась в 1931 году. Я пристрастился к алкоголю».

1941—1953 Во время вой­ны писатель эвакуируется в Ашхабад, где пытается написать пьесу. Из-за отсутствия средств пьет редко. В многолетний запой ушел уже в Москве. Объявляет себя «князем «Националя» — ресторана, где просиживает сутками. Впрочем, быстро начинает довольствоваться любой забегаловкой. «Я так опустился, что мне ничего не стоило, подойдя к любому знакомому на улице, попросить у него три рубля, которых было достаточно, чтобы выпить, скажем, в забегаловке пива». Знакомым говорил, что пишет пьесу, которая скоро будет готова, и вот тогда…

1954—1960 «Днем с Володей Бугаевским в «Национале». Он выпил полтораста граммов коньяку, съел де-воляй. Я пил кефир, что тоже очень вкусно. Это верно, что молоко, в конце концов, очень вкусный продукт. Он в какой-то борьбе с алкоголем. Во сне после тяжелого пьянства мне иногда представлялись ледяные, из тяжелого стекла, кубки, наполненные молоком, которые хотелось выпить залпом». Переиздаются сочинения писателя, написанные четверть века назад. Олеша замышляет книгу воспоминаний и умирает от инфаркта. После смерти выходит книга мемуаров «Ни дня без строчки. Из записных книжек».



Собутыльники

НИКОЛАЙ АСЕЕВ

«Одно из первых посещений пивной у меня связано с воспоминанием об Асееве. Асеев предлагал заказать целый ящик пива. Не ради того, чтобы больше выпить, а из желания позабавиться — тащат ящик, ставят у ног!»

АЛЕКСАНДР ГРИН

«Грин появлялся в редакции «Гудка», и это было молчаливым приглашением пойти пить. Пили главным образом пиво — огромное количество бутылок, которое увеличивалось от того, что к столу все подходили люди».

ВАЛЕНТИН КАТАЕВ

Катаев и Олеша пригласили в ресторан барышень. Взяли шампанского и ананасов. Катаев вылил две бутылки в вазу и стал резать туда ананасы. Одна из барышень возмутилась: «Зачем кабачки в вино крошите?»

Автор Виталий Черников
Источник - www.maximonline.ru


Tags: Алкоголь, Мемуары, Москва, Одесса, Писатель, СССР, Украина, Человек
Subscribe

Posts from This Journal “Алкоголь” Tag

  • Эпидемия джина: как Лондон чуть не погубило дешевое бухло

    В XVIII веке бухло чуть не погубило Лондон и всю Англию. Дешевый, почти бесплатный джин лился рекой, затопив городское дно. Люди бегали по улице…

  • Пять драк русских поэтов

    Принято считать, что поэты выясняли отношения на дуэлях, считая драки делом низменным, если не сказать вульгарным. Этот стереотип сложился во…

  • Что пили в СССР

    Посвящается тем, кто это пил и дожил до наших дней Золотая осень, 1 руб. 15 коп. — «Зося» Васисубани, 2 руб. 00 коп. —…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments