Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Category:

Как малые голландцы изменили мир своими картинами

Вы когда-нибудь задавались вопросом о том, почему малых голландцев называют малыми?
Может быть, они писали маленькие картинки маленькими ручками? Или, подобно шекспировским эльфам, прятались в шляпках от желудей?

Давайте разбираться.


Адриан ван Остаде. Крестьяне за выпивкой

В истории Нидерландов были два великих живописца — Рембрандт ван Рейн и Франц Халс. А по соседству и одновременно с ними жили и творили еще примерно две тысячи художников — те самые «малые голландцы».

Художники, которых отечественное искусствоведение объединяет под названием «малые голландцы», не были представителями единой школы. Они не учились под одной крышей или друг у друга. Но в их живописи есть набор отличительных свойств, которых не было больше ни у кого и нигде.

Истоки этого явления в искусстве надо искать в начале XV века, когда Ян ван Эйк распространил технологию масляной живописи по всей Европе. Там же, где изобрели эту технику, миру впоследствии явятся новые жанры живописи — например, натюрморт. Хотя да, сложно поверить в то, что натюрморт не существовал сам по себе всегда, а его кто-то когда-то изобрел.

Началось все, как всегда, с политики — ведь в искусстве, как в зеркале, мгновенно отражаются все социальные, политические и экономические перемены и события.

В результате войны за независимость Нидерландов от Испании в 1581 году на свет появилась Республика Соединённых Провинций Нидерландов. Отделение от Испании привело в этих краях к невероятному расцвету торговли, искусств, наук, экономики и культуры.

В противовес безумию испанской инквизиции, Нидерланды давали своим жителям очень много религиозной свободы, а вокруг творилась настоящая буржуазная революция.

В молодую республику хлынули беженцы, в том числе и деятели искусств и наук. Их тепло привечали, давали возможность работать, публиковаться и преподавать.

Жители Нидерландов испытывали немалую гордость за свою родину. Поступить на службу было большой честью. Отсюда и любовь голландцев к жанру группового парадного портрета, вроде написанной Франсом Халсом «Встречи офицеров роты святого Адриана в Харлеме».


«Встреча офицеров роты святого Адриана в Харлеме» (1633).

В этих на редкость удачных условиях сформировалось новое голландское искусство. С одной стороны, конечно же, на фундаменте старых мастеров, а с другой — совсем не такое, каким было раньше и, тем более, не такое, как у соседей-католиков.

Чтоб внести ясность, вот что было у соседей в то время в чести:


Пи́тер Па́уль Ру́бенс, Похищение дочерей Левкиппа. Около 1617—1618 года.
Здоровенная, между прочим, штука, аж 224 × 211 см


После приступа острого иконоборчества и расцвета протестантизма церковь, которая обычно являлась главным заказчиком картин, с искусством почти завязала. Поэтому из голландской живописи практически исчезли религиозные сцены, да и масштаб пафоса поутих. Художники вышли из-под крыла церкви и больше не занимались какими-нибудь воротами по папскому заказу по 30 лет.

Появляется все больше зажиточных бюргеров, которые рады украсить свой быт красивыми картинками за не слишком большие деньги. Популярность живописи в быту до того выросла, что порою даже крестьяне (из тех, у кого дела идут получше), вешают в домах картины — совершенно небывалая доселе история.

И, конечно, в связи с такой сменой адресата меняются и сюжеты. Мельник хочет чтоб запечатлели то, как хороша его мельница на рассвете трудового дня. Охотник рад натюрморту, на котором в изобилии изображены мертвые гуси, зайцы и немного виноградных лоз. Ученому мужу приятно иметь в кабинете небольшой ванитас (чтоб на всякий случай помнить, что ты прах).

Вот, кстати, типичный ванитас, то есть картина, напоминающая о быстротечности жизни, тщетности удовольствий, бессмысленности бытия и неизбежности смерти и, в целом, призванная поднять настроение. Такая вот визуальная форма высказывания "где они теперь?" .


Якоб де Гейн, 1603

Но кстати, ванитасов (натюрмортов с человеческим черепом в главной роли) в голландской живописи не так много. Там больше шуток, бытовых сценок и изображения изобильных столов. Сильнее всего ванитас будут любить в эпоху барокко (умело миксуя черепа с пляшущими нимфами), но считается, что первый голландский натюрморт написан именно в этом жанре и принадлежит кисти Якоба де Гейна, он как раз выше.

Религия неумолимо уходит на второй план, но не исчезает полностью — даже в изображении фруктов и ваз можно прочитать неявные смыслы. Сочетания символов все равно будут отсылать к религии и определенным историям, но только уже не прямо в лоб, а нежно и аккуратно.


Рулант Саверей

Происходит невероятное - живопись становится ремеслом, снова.

Чуть ли не впервые в истории живописи художники стали сначала писать картину, а уже потом искать на нее покупателя. И ведь писали — а значит, были уверены в успехе продажи. Иметь дома красивую картину хотел каждый горожанин, и для этого мог даже начать экономить на еде. Так что наше современное желание повесить огромный телевизор в полупустой квартире старше самого телевизора в пять раз.

Хотя ремесло живописца становится ужасно популярным, просто так пойти и начать художничать было нельзя. Все мастера состояли в гильдии. Чтобы туда попасть, надо было или доказать свое мастерство, или принести письмо от другого, уже состоящего в гильдии художника, в мастерской которого вы трудились от пяти до десяти лет. И еще надо было добавить вступительный взнос. Это обеспечивало контроль за качеством исполнения работ с одной стороны и защиту самих живописцев от недобросовестных клиентов — с другой. И еще ставило художников вровень с другими ремесленниками — ювелирами и столярами.

Конкуренция на рынке, конечно, бурлила. Следствием этого стала узкая специализация. Один художник мастерски писал селедок, другой — секстанты, третий — фазанов. Они друг с другом старались не пересекаться. И каждый все более и более правдоподобно, детально и искусно выписывал свои картины.




Кстати, о невероятной правдоподобности. У современного художника и исследователя Дэвида Хокни есть теория о том, почему же вдруг так резко (и даже иногда пугающе) выросла реалистичность изображений. По его мнению, дело это связано с изобретением камеры-обскуры. Хокни думает, что художники активно применяли ее. Вряд ли они направо и налево делились этим секретом с теми, кто не имел отношения к профессии. Но доказательств тому Хокни приводит много — это и повальная леворукость людей на портретах, и внезапное смелое обращение с изображением металлов и бликов на поверхностях, и присутствие «спецэффектов», вроде размытия фона.

Эту интересную теорию до сих пор обсуждают. Например, есть чумовой документальный фильм о том, как изобретатель из Техаса в своем гараже пытается перенаписать картину Вермеера.


Ян Вермеер, Молочница. 1658—1660

Что касается живописи, то не считалось зазорным и неправильным повторять сюжеты или даже целые картины целиком. Нормой была и работа над картиной целой артелью: кто-то писал скатерть, а кто-то — прекрасный лимон на ней. Получалась практически работа на конвейере.

Поэтому, когда сегодня видишь рядом десяток почти одинаковых работ, надо всегда держать в уме: эти работы совсем не должны были оказаться рядом — ни в музее, ни в онлайн-галерее. Их задачей было тихонько и нежно вписаться в быт теплого голландского домика. Там их и попробуйте представить.


Виллем Хеда. «Натюрморт с ветчиной»


Питер Клас. Натюрморт с рёмером и серебряной таццей. Ок. 1635


Когда искусство наконец избавилось от религии и бесконечного тиражирования древнегреческих мифов, стало интереснее находить красоту в том, что вокруг.

Иногда в картинах есть глубокий смысл, порицание общественных пороков, но все это не очень навязчиво. Рождается целая череда жанров: разнообразные пейзажи, тот же натюрморт, бытовая сценка, анималистические картины и изображения интерьеров.



Питер де Хох, Женщина с ребёнком у кладовки. Ок. 1658


Виллем Хеда. «Натюрморт с ветчиной». 1656


Абрахам ван Бейерен. «Натюрморт с рыбами». 1650—1670


И все это должно в основном развлекать. И еще немножко — настраивать на размышления. Добавишь толстых мух и пару змей к пышному букету, как Рулант Саверей — и сразу понятно, что бытие бренно.

А чтоб развлекать, живописцы стремятся найти то, что нравится публике. Например, играют с пространством и создают иллюзии — то окошко как настоящее, то тарелка вот-вот упадет со стола, то игра света во тьме выхватит кусочек изображения. А то и вовсе нечаяно протянешь руку чтоб потрогать гребень — а он, оказывается, внутри холста.




Йоханнес Леманс. «Натюрморт с охотничьими принадлежностями». 1670—1686

И еще поэтому художники этой эпохи не боятся пошутить. Например, совсем недавно боялись ученых, колдунов и алхимиков, и — от ужаса — над ними злобно насмехались. А теперь появляются картины-добрые насмешки.

Горячо любимая мной картина:


Герарт Дау. «Учёный, затачивающий перо». Около 1632-1635.

И много самоиронии. Например, как на ужасно смешном автопортрете Питера ван Лара, где герой нечаянно призвал дьявола занимаясь алхимией:



Или на автопортретах Яна Стена (между прочим, самого продаваемого художника XVII века) — то с лютней, то просто с пьяной красной моськой:



А с каким удовольствием стали писаться сценки из жизни простых жителей — и нравоучительные, и с намеком, и просто смешные!


Ян Стен, Гуляки

Обилие голландских пейзажей научило европейцев любоваться природой. Англичане — так и вовсе стали стараться подгонять ландшафты своих усадеб под увиденное у голландцев!


Якоб ван Рёйсдал. Пейзаж с мельницами близ Харлема. Ок. 1650-52

Любовь к залитым светом комнатам и большим окнам, которые часто присутствуют на картинах (хотя бы в виде отражения в стакане вина), повлияла на то, как постепенно стали выглядеть интерьеры, которые мы любим до сих пор. Простота, сдержанность убранства комнат — все это появилось в быту благодаря идеям кальвинизма. А еще простой быт перестал быть стыдным. Он, наоборот, говорил о том, что хозяин жилища — хороший парень.


Ян Вермеер, Женщина, держащая весы. 1662—1663

Живопись стала доступной. Картины теперь в каждом доме и это классно.

Ну и последняя картина в этой прекрасной куче - Щегол Карела Фабрициуса.Фабрициус три года учился у Рембрандта, а после стал (вероятно) учителем Вермеера. На картинах Рембрандта - густой сумрак и темное на темном, а у Фабрициуса все наоборот - дневной свет заливает фигуры и он пишет светлое на светлом. С таким ярким дневным светом как раз Вермеер потом обращался ну просто потрясающе.

Вот и Щегол такой, написанный быстрыми мазками, кое-где краска даже пальцами прям размазана. Щегленок светящийся и живой, трепещущий, дышащий. Прям даже импрессионизм немного.

А еще вокруг этой картины крутится кипучее повествование романа “Щегол” Донны Тарт, из которого я о ней и узнала.

Настоятельно рекомендую.

“— Это самая первая картина, в которую я по-настоящему влюбилась, — говорила мама. — Не поверишь, но она была в книжке, которую я в детстве брала из библиотеки. Я садилась на пол у кровати и часами ее рассматривала, как завороженная — такой кроха! И в общем-то невероятно, сколько всего можно узнать о картине, если долго-долго смотреть на репродукцию, даже если репродукция не лучшего качества. Сначала я полюбила птицу, ну, как домашнее животное, что-то вроде того, а потом влюбилась в то, как она была написана.”


Донна Тартт. «Щегол»

Всем щеглов, красоты и лимончиков.

Автор ник Tototsha
Источник - pikabu.ru


Tags: XVII век, Арт, Жанр, Картина, Натюрморт, Нидерланды, Пейзаж
Subscribe

Posts from This Journal “Нидерланды” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment