Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

День пустых скамеек. Как КГБ гонял молодежь 22 мая от памятника Шевченко

Оригинал взят у grimnir74 в День пустых скамеек. Как КГБ гонял молодежь 22 мая от памятника Шевченко


Памятник Шевченко в Киеве, 1970 год / Фото: Станислав Цалик

В советские времена 22 мая считалось "горячим" днем: оппозиционеры с начала 1960-х собирались у памятника Тарасу Шевченко в Киеве, а КГБ им противостоял. Но мало кто знает, что эта традиция родилась намного раньше — в нынешнем году ей 110 лет

Могилу Т. Шевченко в Каневе посещали поклонники поэта фактически с момента ее появления 22 мая 1861 года. В этот день Кобзарь, первоначально похороненный в Петербурге, упокоился в родной земле — над Днепром, на берегах которого он когда-то мечтал поселиться.

Писатель Николай Лесков, побывав летом 1882 го­да в Каневе на Тарасовой горе, свидетельствовал:  "Могилу посещают постоянно, и то, что она сильно осыпалась, произошло именно потому, что она не забыта". Спустя два года над могилой установили чугунный крест. Тогда же рядом появился небольшой музей — Тарасова светлица ("по боках у ній, коло стін, стоять укриті плахтами ослони; на стінах висять плахтові рушники, а між ними портрет поета", — такой ее запомнил писатель и переводчик Олекса Кобец). В светлице находилась книга отзывов посетителей. Уже к 1901 году первая такая книга была полностью заполнена, завели новую.

Однако начало традиции коллективно собираться на могиле Кобзаря именно в день его перезахоронения положил в 1909 году выдающийся композитор Микола Лысенко, отправившийся туда пароходом вместе с друзьями. Интересно, что на таком же пароходе 22 мая 1861 года он сопровождал в числе других гроб с телом Т. Шевченко из Киева в Канев.

С тех пор каждый год 22 мая многие киевляне отправлялись по Днепру к Тарасовой горе. В 1914-м, когда отмечали столетие Т. Шевченко, был огромный наплыв посетителей, да и в последующие дни тоже. В сохранившейся книге отзывов, например, только 25 мая 1914 года посетителями исписано шесть(!) страниц.

Поток людей в памятные шевченковские дни не прекращался и в последующие годы. Тот же мемуарист отмечал, что ежегодно в конце мая "на могилі Т. Шевченка відбувався ніким не заповіджений, ніким не скликуваний, але завжди неодмінно масовий з’їзд почитальників пам’яті поета, що часом їх число доходило до п’ятьох-шістьох або й десятьох тисяч".

В период "первой независимости", 10 июня 1918 года, правительство гетмана Павла Скоропадского признало могилу Кобзаря национальной собственностью.


Так могила Т. Шевченко выглядела первоначально

От креста до памятника

Традиция плыть в конце мая из Киева пароходом к могиле Т. Шевченко продолжилась и в советские годы. Отправлялись не обязательно 22-го, иногда в ближайший к этой дате выходной день. Но само посещение, безусловно, связывалось с годовщиной перезахоронения.

Наиболее массовый выезд киевлян в Канев состоялся в мае 1923 года — тогда к годовщине перезахоронения крест на могиле заменили памятником-бюстом работы скульптора Каленика Терещенко. Правительство большевиков не препятствовало этим посещениям. Наоборот, в том же 1923-м Совнарком постановил создать на Тарасовой горе научно-просветительский заповедник, а спустя шесть лет специально для посетителей могилы Кобзаря построили двухэтажную гостиницу. В 1939-м, в год 125-летия поэта, могила окончательно обрела современный вид — с бронзовым памятником на высоком постаменте и литературно-мемориальным музеем.

В период нацистской оккупации поездки в Канев прекратились — передвигаться по Украине можно было только по пропускам. Да никто бы и не пустил посетителей на Тарасову гору, где расположились казармы немецких солдат.

Однако в мае 1944-го, когда город снова стал советским, многолюдное посещение могилы Т. Шевченко организовали на государственном уровне — с официозом и возложением венков от украинского народа.

Поездки из Киева в Канев продолжались и после Второй мировой войны, вплоть до 1950 года. Если 22 мая выдавалась ненастная погода, поездку приурочивали к 20 июня — годовщине открытия памятника на Тарасовой горе.

Однако в 1951-м выезды прекратились: сталинский режим уже несколько лет боролся с "украинскими буржуазными националистами", и посещение могилы Кобзаря, очевидно, казалось властям проявлением национализма.


Канев, май 1861 года. Местные крестьяне копают могилу для перезахоронения Т. Шевченко

"Враждебных выпадов не было"

С наступлением хрущевской оттепели ситуация в стране начала меняться в лучшую сторону. Казалось, теперь многое позволено.

22 мая 1963 года группа почитателей Т. Шевченко впервые собралась возле его памятника в Киеве напротив университета. По собственной инициативе, не по разнарядке райкома и не для галочки. Возложили венки, спели песни на стихи поэта. КГБ их не трогал, но, как оказалось, тайно наблюдал — "самоинициативное" мероприятие зафиксировано в документах. В следующие два года, 1964-й и 1965-й, спецслужбы продолжали следить, но не вмешивались.

Переломными стали лето и осень 1965-го. К тому времени Никита Хрущев в результате кремлевского заговора уже ушел в отставку, по Украине прокатилась волна арестов представителей украинской интеллигенции, а 4 сентября 1965 года состоялась знаковая акция Ивана Дзюбы, Василя Стуса и Вячеслава Чорновила на премьере фильма Сергея Параджанова "Тени забытых предков".

В 1966 году тон документов КГБ о собраниях 22 мая у памятника Т. Шевченко заметно меняется. Вместо абстрактных "отдельных представителей интеллигенции и молодежи" в донесениях фигурируют уже конкретные люди: "И. Светличный, артистка Т. Цымбал, врач Э. Биняшевский, инженер В. Лобко, пенсионер Д. Порхун, Н. Светличная, Н. Плахотнюк".

А в 1967-м власть перешла в наступление. Вечером 22 мая у памятника "собралось около 200 человек, которые читали стихи, пели". Обратите внимание: "Каких-либо враждебных выпадов с их стороны не было". Тем не менее "в 22 часа 15 минут органы милиции предприняли попытку приостановить происходящее". Повод — нарушение общественного порядка, поскольку после 22 часов петь и шуметь в общественных местах не разрешалось. В результате "пять человек были задержаны и доставлены в отделение милиции. Это вызвало возмущение присутствующих. По призыву одного из организаторов сборища Н. Плахотнюка группа лиц в количестве около 100 человек в 23:00 направилась к зданию ЦК КП Украины с намерением оставаться там до утра и требовать освобождения задержанных. После проведенной разъяснительной работы и освобождения задержанных прибывшие к зданию ЦК КП Украины разошлись".



Обложка журнала "Искры" к 100-летию Т. Шевченко. 23 февраля 1914 года

Этим дело не закончилось. На следующий день участники митинга составили письмо протеста (около 50 подписей) и направили в ЦК КПУ, парламент и правительство УССР, а также в адрес IV съезда писателей СССР, проходившего в те дни в Москве. Кроме того, фототелеграммы с изложением сути инцидента отправили делегатам съезда Дмитру Павлычко, Ивану Драчу и Олесю Гончару, а также в редакцию уважаемого ежемесячника "Новый мир", который тогда возглавлял Александр Твардовский.

Но и это не все. 28 мая группа молодежи отправилась в Канев на Тарасову гору и сделала запись в книге отзывов музея (26 подписей). Обращаясь к Кобзарю, они рассказали, что им запрещают петь песни на его стихи и говорить на родном языке.

Какой эффект дали письма и телеграммы, сказать сложно. Но именно в 1967 году день 22 мая обрел в глазах власти репутацию "националистического", а "сборища" у киевского памятника Т. Шевченко стали называть "антисоветскими".

Фестивалем по националистам


В 1968-м ситуация еще больше накалилась. Уже 28 марта по Киеву были расклеены листовки с призывами прийти 22 мая к памятнику Т. Шевченко, принять участие в двухчасовом митинге, а затем шеренгами по восемь человек организованно отправиться к красному корпусу университета, дружно скандируя лозунги. То есть речь шла не просто о стихах и песнях, а о массовой протестной акции. Инициаторов этого мероприятия — около 30 человек — КГБ взял "под оперативное наблюдение".

На листовки власть ответила неожиданным ходом. Срочно учредили фестивальную неделю "Київська весна" под девизом "Хай дружба міцніє народів-братів". Суть ее заключалась в том, что у памятников писателям и деятелям искусства выступят многочисленные самодеятельные коллективы Киева и области. Сроки фестивальной недели выбрали так, что она "перекрыла" 22 мая и соседние дни. Таким образом, территория у памятника Т. Шевченко оказалась "занята" концертной программой. Говорят, идея вытеснения нежелательного мероприятия другим, официальным, принадлежала первому заместителю председателя КГБ УССР Борису Шульженко.

Студенты университета пытались провести возле памятника собственное мероприятие в противовес "Київській весні". Однако, как записано в документах КГБ, "принятыми мерами это удалось предотвратить". Тот же прием  — фестивальная программа плюс нейтрализация "националистов" силами госбезопасности — власть с успехом применила и в 1969 году.

Однако третья "Київська весна" дала осечку. О том, что произошло, председатель КГБ УССР Виталий Федорчук сообщил в докладной записке на имя первого секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста и главы правительства УССР Владимира Щербицкого: "22 мая 1970 года националистически настроенные лица, в их числе группирующиеся вокруг самодеятельного хора "Гомін", противопоставили официальным мероприятиям выступления хора. Группа в 100 человек с 20:00 в течение трех часов параллельно официальным выступлениям исполняла украинские обрядовые песни, что продолжалось и после окончания официальных выступлений — до 01 часа 23 мая".

Памятник под наблюдением

Композитор Микола Лысенко основоположник традиции ездить к Шевченко именно 22 мая

В следующем 1971 году — впервые! — "в ряде учебных заведений Киева студенты предупреждались о нежелательности появления у памятника Шевченко 22 мая после 23:00, что вызвало у некоторой части молодежи определенное любопытство".

С 10 часов утра 22 мая у памятника Кобзарю "было установлено оперативное наблюдение", однако никаких эксцессов не произошло. Ближе к вечеру появились Евген Сверстюк и Иван Гончар, молча возложили цветы и ушли. В 18:15 началась программа "Київської весни": сперва произнесли пламенные речи писатели П. Воронько, Г. Донец, С. Олийнык и Н. Приходько, "затем выступили творческие коллективы г. Киева и художественная самодеятельность".

Официальная часть завершилась в 23:00. После чего провели свой почти трехчасовой митинг "экстремистски настроенные украинские националисты". Ораторы читали стихотворения Евгена Плужника, Василя Симоненко и свои собственные, пели "Заповіт", "Думи мої…", "Ой на горі та женці жнуть" и другие украинские песни.

После этого КГБ признал проведение "Київської весни" у памятника Тарасу Шевченко нецелесо­образным. По инициативе 1-го секретаря Киевского обкома Владимира Цыбулько фестивальной неделе в 1973 году изменили статус на Всесоюзный фестиваль искусств.

В 1972–1973 годах прокатились волны арестов. Вот как об этом докладывал в ЦК КПУ шеф украинского КГБ В. Федорчук 21 мая 1974-го: "Принятые в 1972–1973 годах партийными органами, общественными организациями, КГБ при СМ УССР и УКГБ по Киевской и Черкасской областям предупредительно-профилактические меры в отношении наиболее активных участников сборищ, в том числе и объектов оперативного изучения, значительно снизили их активность. В 1973 году таких сборищ практически не было, и в настоящее время не получено данных об их подготовке".

Однако полного затишья не наступило — люди все равно приходили к памятнику, возлагали цветы, читали стихи поэта, демонстрируя хотя бы таким образом протест против притеснений.

Да и сам Федорчук понимал, что несмотря на "принятые меры" 22 мая митинги у памятника будут продолжаться. "Не исключается, — продолжал он в упомянутой докладной записке, — что оставшиеся на свободе […] их единомышленники и другие антисоветски националистически настроенные лица могут вновь попытаться собраться у памятника Т. Г. Шевченко в Киеве или Каневе 22 мая сего года и спровоцировать антиобщественные настроения".

Вплоть до середины 1980-х день 22 мая считался "опасным" для появления в парке Т. Шевченко — даже в дневное время! Известен случай, когда профессор университета шел после лекции из желтого корпуса в красный привычным путем, через парк, и в результате едва не положил партбилет (это означало бы конец карьеры) — отделался строгим выговором "за политическую близорукость". Подобных историй было немало. Студенту такой маршрут вполне мог стоить отчисления из вуза.

В этот день парк отличался непривычным безлюдьем, а его скамейки, вечно занятые бабушками, выгуливающими внуков, и любителями шахматных баталий, были пусты.


22 мая у могилы поэта всегда было многолюдно

КГБ принимал меры к тому, чтобы группы иностранцев, приехавших в СССР по линии "Интуриста", не оказались в шевченковские дни в Киеве. "К 22 мая, — докладывал В. Федорчук в 1974 году, — ожидается приезд в республику 260 туристов из капиталистических стран, в том числе около 100 иностранцев украинского происхождения из США и Канады. Некоторые из них могут явиться инспираторами и участниками враждебных проявлений 22 мая. С учетом этого принимаются меры по возможному изменению времени пребывания иностранцев в г. Киеве".

Лишь в период перестройки Михаила Горбачева спецслужбы оставили в покое парк Т. Шевченко и прекратили препятствовать проведению митингов в годовщину перезахоронения поэта. А с обретением Украиной независимости к памятнику Кобзарю традиционно кладут цветы первые лица государства, а также зарубежные высокие гости во время визитов в Украину.

Источник - focus.ua

Tags: 1960-1980-е, Интеллигенция, История, Киев, НКВД-КГБ, Памятник, Поэт, Украина
Subscribe

Posts from This Journal “Интеллигенция” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments