Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Category:

Создатель ГУЛАГа


Генрих Ягода в своем рабочем кабинете, 1930–е годы, Москва

Генрих Григорьевич Ягода (имя при рождении — Енох Гершенович Ягод, 7 [19] ноября 1891 года, Рыбинск, Ярославская губерния — 15 марта 1938 года, Москва) — российский революционер, советский государственный и политический деятель, один из главных руководителей советских органов госбезопасности (ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД), нарком внутренних дел СССР (1934—1936), первый в истории «генеральный комиссар государственной безопасности» (учреждение спецзвания и присвоение его Ягоде произошли одним и тем же указом).

Иегуда Енох Гершевич (Генрих Григорьевич Ягода) родился в семье ювелира–гравера. Вскоре после рождения Еноха семья Иегуды переехала из Рыбинска в Нижний Новгород, где жили её близкие родные, Свердловы. Будущий вождь большевизма Яков Свердлов и Енох–Генрих Иегуда–Ягода были троюродными братьями. Впоследствии Енох женился на племяннице Якова, Иде Авербах, сестре известного советского литератора Леопольда Авербаха.

Подобно Свердловым, семья Иегуд имела революционные и уголовные связи. В 1904 году у неё на квартире укрывалась подпольная типография Нижегородского комитета РСДРП(б). В декабре 1905, во время декабрьского вооруженного восстания в Сормове, погиб старший брат Еноха, 15–летний Михаил.

Сам Енох Ягода в молодости был теснее связан не с социал–демократами, а с анархистами–коммунистами, принимая участие и в разработке планов банковских грабежей.


Генрих Ягода в 1912. Карточка Охранного отделенияи

В предреволюционные годы Енох–Генрих познакомился с Максимом Горьким, имевшим тесное общение с семьёй Свердловых. (Ещё в 1902 писатель усыновил старшего брата Якова Свердлова, Зиновия.) Ягода стал отходить от анархизма и сближаться с большевиками.

После Октябрьской революции благодаря протекции Якова Свердлова он начал делать быструю коммунистическую карьеру.

С 1934 года стал членом ЦК. В том же году возглавил НКВД СССР. Во время коллективизации (самой жестокой волны сталинского террора) он беспощадно подавлял крестьянские восстания и выселял «кулаков» в Сибирь. Под руководством Ягоды был учреждён ГУЛАГ и увеличилась сеть советских концлагерей. Он руководил почти бесполезным, но поглотившим многие тысячи зэковских жизней строительством Беломорканала (за что в августе 1933 получил орден Ленина) и даже носил титул «первого инициатора, организатора и идейного руководителя социалистической индустрии тайги и Севера». На последнем шлюзе Беломорканала заключенными была воздвигнута тридцатиметровая пятиконечная звезда с огромным бронзовым бюстом Ягоды внутри.

Горький

В 1930–е годы он ещё теснее сблизился с вернувшимся в СССР из–за границы Горьким. Ягода стал другом его семьи и любовником Надежды Пешковой («Тимоши») – жены сына Горького, Максима.


Генрих Ягода и Максим Горький. Фото 1935

Визит Горького с друзьми из ОПГУ в концлагерь на Соловках

Мужской монастырь существовал на островах в Белом море с 1429 года, но своей нынешней известностью архипелаг скорее обязан первому в мировой истории концлагерю, созданному здесь гораздо раньше, чем в Германии "в 1922 году"... Как написал в своих воспоминаниях соловецкий узник, академик Дмитрий Лихачёв: для Горького чекисты устроили на Соловках настоящую потёмкинскую деревню, призванную продемонстрировать добровольное перевоспитание реакционного элемента... но Горький... так и не пожелал увидеть ничего ничего, чего не хотел Ягода...

К прославлению Беломорканала и к превознесению «перековки» должна была приложить усилия также и литература. Пользовавшийся всемирной известностью как писатель и представитель прогрессивного гуманизма Максим Горький уже в 1929 году совершил поездку по лагерям Соловецких островов, чтобы расследовать «слухи» о тамошних порядках; свои благоприятные впечатления он описал в путевом очерке «Соловки», чем полемизировал с международной эмигрантской прессой.

"В июне 1929 года М. Горький посетил Соловецкий концентрационный лагерь, где были собраны многие русские интеллигенты, находившиеся там только за свои личные убеждения. Ему разрешили посещать все части острова, беседовать с любым из заключенных. Он выслушал множество жалоб и просьб, сочувствовал, обещал помочь, а приехав, никому не помог и, более того, написал статью в "Известиях", восхвалявшую систему большевистского рабства, созданную на Соловках для русских людей." (Олег Платонов. История русского народа в XX веке. Т.I. Глава 72. М.: Изд–во "Родник", 1997. 896 с.)

Максим Горький (1929 год):"С моря кажется, что земля острова тоже бурно взволнована и застыла в напряженном стремлении поднять леса выше — к небу, к солнцу. А Кремль вблизи встает как постройка сказочных богатырей". (Цит. по кн. проф. Г.А.Богуславского"Острова Соловецкие").

Максим Горький о соловецких чекистах: "Я не в состоянии выразить мои впечатления в нескольких словах. Не хочется, да и стыдно (!) было бы впасть в шаблонные похвалы изумительной энергии людей, которые, являясь зоркими и неутомимыми стражами революции, умеют, вместе с тем, быть замечательно смелыми творцами культуры".

Закат звезды Ягоды

С середины 1930–х годов репрессии Сталина начали всё шире затрагивать не только простое население СССР, но и высшую коммунистическую олигархию. Отец Народов явно шёл к созданию чисто абсолютистского режима личной власти, и это не нравилось многим из его ближайших соратников. К числу таких скрытых оппозиционеров (которые действовали отнюдь не из «либеральных» побуждений, а по мотивам личной выгоды) относился и Ягода. В 1934–1936 он по настоянию Сталина участвовал в организации судов по сомнительным делам об убийстве Кирова, «Кремлёвском заговоре», в устроении процесса против Зиновьева и Каменева. Однако против партийной верхушки Ягода действовал крайне неохотно, и Сталину это было известно.

В начале 1933 году принял участие в разработке дела о вредительстве в системе Наркомата земледелия и Наркомата совхозов СССР, и о шпионско–диверсионной организации, работавшей на Японию (по делу вредителей было арестовано около 100 специалистов–аграрников во главе с заместителями наркома земледелия Ф. М. Конаром и А. М. Маркевичем, а также заместителем наркома совхозов СССР М. М. Вольфом. На суде 14 обвиняемых отказались от своих показаний. Однако 40 человек были приговорены к расстрелу, остальные осуждены на различные сроки заключения. Из 23 обвиняемых по делу шпионажа к расстрелу были приговорены 21 человек). Некоторое время спустя А. М. Маркевич написал из лагеря заявление на имя Сталина, Молотова и прокурора СССР И. А. Акулова, где указывал на незаконные методы ведения следствия: Ягода резко оборвал меня: «Не забывайте, что вы на допросе. Вы здесь не зам. наркома. Не думаете ли вы, что мы через месяц перед вами извинимся и скажем, что ошиблись. Раз ЦК дал согласие на ваш арест, значит, мы дали вполне исчерпывающие и убедительные доказательства вашей виновности». Все следователи по моему делу добивались только признания виновности, а все объективные свидетельства моей невиновности отметали.

В это же время заявление на имя заведующей бюро жалоб Комиссии советского контроля М. И. Ульяновой прислал А. Г. Ревис, один из двух нерасстрелянных фигурантов по делу о шпионаже в пользу Японии. Он также сообщил о незаконных методах ведения следствия. Комиссия Политбюро, образованная 15 сентября 1934 года для изучения обоих заявлений (и состоявшая из Кагановича, Куйбышева и Акулова), пришла к выводу о том, что заявления соответствуют истине. Ею, кроме того, были выявлены и другие случаи нарушения законности органами ОГПУ и НКВД: пыток арестованных и фабрикации дел. Комиссия подготовила проект постановления, в котором предусматривалось искоренение незаконных методов следствия; наказание виновных и пересмотр дел о Ревисе и Маркевиче. Убийство Кирова предотвратило принятие этого проекта.

В сентябре 1936 года Ягода был снят с поста наркома внутренних дел, который занял вместо него главный «герой» Большого Террора Н. Ежов. Ягоду назначили наркомом связи, но в январе следующего года сняли и с этого поста. Он был исключён из партии, в марте 1937 арестован, обвинён в связях с Троцким, Бухариным и Рыковым, в убийстве Горького. При обыске в доме Ягоды было найдено множество порнографических предметов, женской одежды и даже резиновый фаллос.


Официальная газета Дмитровлага "Перековка" с сообщением о снятии Ягоды с должности главы НКВД

Он стал одним из главных подсудимых на «Процессе право–троцкистского блока» (1938). На этом судилище Ягода признал себя виновным частично. Во время своей речи он обращался к Сталину с просьбой о помиловании, говоря так, как будто Вождь присутствует в зале и слышит его слова. А. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» полагает, что Сталин действительно наблюдал за процессом из скрытой комнаты, и Ягода знал об этом.

Судебный процесс

В марте 1938 года Ягода предстал на Третьем Московском процессе как один из главных обвиняемых. На обвинение в шпионаже ответил:

Нет, в этом я не признаю себя виновным. Если бы я был шпионом, то уверяю вас, что десятки государств вынуждены были бы распустить свои разведки.

На процессе Ягода признал себя виновным в том, что прикрывал участников заговора, будучи заместителем председателя ОГПУ. На процессе произошёл следующий диалог между прокурором А. Я. Вышинским и Ягодой:

Вышинский: Во всяком случае, это было тогда, когда вы, подсудимый Ягода, были заместителем председателя ОГПУ и когда на вашей обязанности лежала борьба с подпольными группами?

Ягода: Да.

Вышинский: Следовательно, вы совершили прямую государственную измену?

Ягода: Да.


Согласно утверждению Бориса Бажанова между Вышинским и Ягодой также произошёл следующий диалог:

Вышинский: Скажите, предатель и изменник Ягода, неужели во всей вашей гнусной и предательской деятельности вы не испытывали никогда ни малейшего сожаления, ни малейшего раскаяния? И сейчас, когда вы отвечаете, наконец, перед пролетарским судом за все ваши подлые преступления, вы не испытываете ни малейшего сожаления о сделанном вами?

Ягода: Да, сожалею, очень сожалею…

Вышинский: Внимание, товарищи судьи. Предатель и изменник Ягода сожалеет. О чём вы сожалеете, шпион и преступник Ягода?

Ягода: Очень сожалею… Очень сожалею, что, когда я мог это сделать, я всех вас не расстрелял.


Существующая стенограмма Третьего Московского процесса не содержат подобного диалога и, следовательно, опровергает слова Бажанова.

На рассвете 13 марта суд огласил приговор: подсудимый был признан виновным и приговаривался к расстрелу. Последней попыткой сохранить жизнь было прошение о помиловании, в котором Ягода писал:

Вина моя перед Родиной велика. Не искупить её в какой-либо мере. Тяжело умирать. Перед всем народом и партией стою на коленях и прошу помиловать меня, сохранив мне жизнь.

Центральный Исполнительный Комитет СССР прошение отклонил. Расстрелян 15 марта 1938 года в Лубянской тюрьме НКВД.


Приговор по делу Бухарина-Рыкова-Ягоды, март 1938

Источник - d3.ru и Википедия

Tags: 1930-е, Гулаг, История, НКВД-КГБ, Палач
Subscribe

Posts from This Journal “Палач” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment