Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

На выставке Ольги Рапай-Маркиш в Киеве вспоминали Георгия Якутовича и Сергея Параджанова

Музей Тараса Шевченко представил несколько арт-событий, посвященных творческой династии Рапай-Маркиш. В нашем обзоре — выставка скульптора-керамиста Ольги Рапай-Маркиш, презентация новой книги о ее жизни и творчестве и встреча с дочерью мастера — Екатериной Рапай, которая рассказывала о близких друзьях семьи Рапай. Среди них — Георгий Якутович, Сергей Параджанов, Григорий Гавриленко, Александр Данченко — основатели вольной «Республики Виа дель Корно».


Ольга Рапай-Маркиш «Бродячие музыканты», 2000 год. Собрание Якова Барсука.

Выставка работ Ольги Рапай-Маркиш из частных собраний — редкая возможность увидеть серию работ с фигурами комедиантов знаменитого скульптора второй половины ХХ века, а также ее эскизы декоративных панно. Монументальные работы мастера до сих пор украшают киевские институты, библиотеки и дома творчества.

















Ольга Рапай-Маркиш (1929−2012) — дочь поэта и драматурга Переца Маркиша, расстрелянного по делу Еврейского антифашистского комитета, и филолога Зинаиды Йоффе, отправленной в ГУЛАГ как «член семьи изменника Родины». Отчим Ольги, языковед и переводчик Борис Ткаченко, был расстрелян в 1937 году за «украинский национализм».

Ольга родилась в Харькове в 1929 году и разделила трагическую судьбу множества своих современников. Ее арестовали в 1953 году во время лекции в киевском Художественном Институте, и «как дочь предателя Родины» сослали в Сибирь на 10 лет.


Ольга Рапай-Маркиш, 1960-е гг. Источник: antikvar.ua

В ссылке Ольга вышла замуж за скульптора Николая Рапая, приехавшего к ней. Со смертью Сталина Ольга попала под амнистию, и, проведя два года в ссылке, была освобождена, вернулась в Киев и закончила учебу в институте.


Товий с рыбой. 1970-е годы. Глина, ангоб. Собрание Леонида Финберга

После окончания института в 1956—1965 годы работала на Киевском экспериментальном керамико-художественном заводе, создала множество скульптур, однако ни одной ее работы тех лет не сохранилось, так как скульптор завода не имел права на авторский экземпляр.

С 1970-х годов Ольга Рапай-Маркиш работала над декоративным оформлением интерьеров и внешним декором зданий. Ее работы украшают Национальную библиотеку Украины для детей, Институт физиологии им. Богомольца, Институт ботаники им. Холодного, Дома художественных коллективов. На выставке представлены красочные эскизы к оформлению Киевского государственного дома художественного и технического творчества (бул. Шевченко 50/52).


Пение. Конец 1970-х — начало 1980-х гг. Глина, ангоб. Собрание Леонида Финберга


Фрагмент панно Киевского государственного дома художественной и технического творчества в Киеве, 1970-е гг. Сейчас Дом национальных творческих коллективов Украины

Рапай-Маркиш была признанным мастером, ее работы экспонировались на выставках в СССР и за рубежом — так, в Париже прошли две персональные выставки мастера. Многие работы украинского скульптора хранятся в частных собраниях и пользуются особым интересом среди коллекционеров. Последние годы жизни керамистка провела в Израиле на лечении. Ольги Рапай-Маркиш не стало в 2012 году.


Ольга Рапай-Маркиш. Фото: get.google.com


Арлекин. 1990-е гг. Глина, эмаль. Собрание Леонида Финберга

Наиболее ярко характер творчества Ольги Рапай-Маркиш проявился в жанре малой пластики. Ее мир керамики — это чудесное переплетение традиций, сказки, мифологии. Мастерица создала более 5 000 образов, ее источником вдохновения были народное творчество, литература, мифы и библейские истории.

В этих работах мастер проявляется одновременно как талантливый скульптор и увлекательная рассказчица. Повествовательный характер ее работ с шутливыми, бурлескными интонациями проявляется в причудливых сплетениях, а сюжет развивается в сложно организованном пространстве. Изображать мир скоморохов и шутов, которые прячут свои беды и горечь разочарований за маской смеха, была особой формой рассказа скульптора о собственной судьбе.


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Король и Шут


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Танец шутов
1980-е


Пестрая фольклорная форма образности персонажей и пародийно-нарочитый язык примитива стали основой стилистики мастера. Ее работам присущ юмор, соединение забавного и гротескного с оттенками доброго и лирического чувства. Шуты паясничают и дурачатся, Арлекины мечтают, блуждающие музыканты бредут не зная куда, каравеллы-ковчеги, наполненные зверушками, плывут, обозревая в подзорную трубу берег, где найдут радушный прием, — все движется и живет надеждой. Мастер вдохнул в своих персонажей жизнь и отпустил в долгие странствия, и бредут они по миру эдаким пестрым веселым цирком-балаганчиком, где царят любовь, дружба, радость.


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Представление начинается
1998


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Плакетка "Пьеро"
1993


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Старый Пьеро
1990


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Пьеро


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Диалог
2000


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Франциск Ассизский


Ольга Перецовна Рапай-Маркиш. Лестница Иакова
1980-е


Корабли с пассажирами Ольги вызывают аллюзию на старозаветный Ноев ковчег и средневековый Корабль дураков, но есть еще и одно чудесное предание, которое из поколения в поколение передавалось в семье Маркиш. Об этом вспоминал брат Ольги — Давид Маркиш:

«Ольга оставила несколько автопортретов, на которых изображена в своей неизменной полосатой тельняшке, на борту сказочной каравеллы, в добром соседстве с котом, изучающим окоём через подзорную трубу, и петухом в красной шляпе, возвещающим приход рассвета. Это романтическая композиция, её милые герои настроены вполне оптимистично: кот вот-вот увидит землю на горизонте, запоёт петух, и капитан в тельняшке ступит на золотой берег, полный цветами и птицами… Такая интересная перспектива была навеяна семейной легендой, переходившей из поколения в поколение: наш не столь уж и далёкий предок Лоренсу Маркиш являлся, якобы, заслуженным морским волком и адмиралом португальской короны. В 1495 году, спасаясь от костра инквизиции, заподозрившей в нём скрытого иудея, принявшего католицизм лишь из конъюнктурных соображений, наш дедушка Лоренсу угнал казенную каравеллу, отправился в южные моря и занялся там пиратством. Его принадлежность к притворщикам-марранам так и не была доказана: он счастливо избежал следствия и суда зловещих монахов-инквизиторов. Растворился „в тумане моря голубом“… Так или иначе, имя Маркиша носят не только улицы в украинском местечке Полонное, в Тель-Авиве и Хайфе, но и столица португальского Мозамбика так называлась, пока к власти там не пришли аборигены, сгоряча переименовавшие город Лоренсу-Маркиш в Мапуту».







На выставке состоялась презентация новой книги-альбома «Ольга Рапай-Маркиш: жизнь и творчество», вышедшая в киевском издательстве «Дух и Литера».



Замечательные воспоминания Ольги Рапай-Маркиш, включенные в книгу, рассказывают о жизни ее родителей. Отец Ольги, Перец Маркиш, был известным поэтом и драматургом, возглавлял Еврейскую секцию Союза писателей, его пьесы с успехом проходили в московских театрах, но даже слава и Орден Ленина не спасли его от расстрела в 1947 году.


Перец Маркиш, Париж, 1924 год

«В молодости Перец Маркиш выиграл парижский конкурс красоты. Об этом вспоминала Анна Андреевна Ахматова. До Первой мировой войны еще совсем юный Перец оказался в Париже. Русские писатели и художники имели привычку встречаться в кафе „ротонда“ на улице Монпарнас. Так вот, компания решила, что Маркиш обязательно должен поучаствовать в конкурсе красоты, проходившем в Париже. Папа родился в местечке Полонное на Волыни и был таким себе местечковым мальчиком, придерживающимся определенных табу: „Как, мужчина — и вдруг конкурс красоты?“… В конце концов компания уговорила Маркиша на участие в конкурсе. Но у бедного Переца не было приличествующей случаю одежды. Взяли напрокат смокинг, туфли, брюки. И папа выиграл первый приз! Вернулся и раздал часть денег всей честной компании, а на оставшиеся (денежный приз был очень большой) отправился путешествовать — посетил святую землю, объездил всю Европу. Это отражено в его ранних стихах».

На выставке также состоялся анонс новой книги о семье Рапай, об этом рассказала на встрече дочь скульптора — Екатерина Рапай. На встрече она делилась своими воспоминаниями…


Николай Рапай и Ольга Рапай-Маркиш. Фото: get.google.com. Николай Рапай — автор многих скульптурных портретов и памятников, установленных в Киеве, среди них — памятники Михаилу Булгакову, Анатолию Соловьяненко и Лесю Курбасу.

Когда супруги Рапай приехали в Киев, их приютила в своем доме семья Якутовичей. Об этом прекрасном времени, проведенном в доме на Кудрявской, рассказала на вечере воспоминаний Екатерина Рапай:

«Якутовичи сделали свой дом и моим домом. Это был дом, который заложил во мне главную человеческую основу, открыл мир Киева, мир культуры и искусства. Из того мира я до сих пор переживаю счастье не только красивых воспоминаний, а счастье ощущать, что там состоялась моя родина — в доме на Кудрявской, где собирались друзья моих родителей — Якутовичи, Гавриленко, Параджанов, Губарев, Данченки и многие другие. Это была большая компания, а ее костяк составляла замечательная „Республика Виа дель Корно“. Это была прекрасная взрослая игра, которую вели люди, наполненные внутренней свободой, стремлением быть самостоятельными и ответственными за свою жизнь. Сознательно или бессознательно они выбрали такую форму игры. В нашей Республике Георгий Якутович — Пан Президент, тетя Ася (Александра Якутович-Павловская) — Пани Президентова, был свой Кабинет министров: Александр Губарев — Министр Внутренних дел (он жил в подвале этого дома), Министр культуры — Григорий Гавриленко, папа — Министр обороны, у которого не было армии, мама была Министром Нацменьшиств, а Александр Данченко — Министр без портфеля (он жил на расстоянии). Кабинет министров собирался почти каждый вечер, решались текущие вопросы, остальное время Республика пировала. Тетя Ася устраивала пиршества с вкусными яствами и разносолами».

«…Нас, детей, меня и Сережу Якутовича, никогда не отстраняли от взрослых разговоров, мы дышали их воздухом, воздухом свободы и вольных искусств. У взрослых не было отдельных детских тем, отдельного языка для нас, только детские книги. Думаю, это лучший способ воспитания детей, когда происходит общение на равных и полная открытость родителей. Все, что касается оценок культуры, явлений из жизни, политических или социальных событий, должно быть передано детям так, как это понимают родители».



Сережа Якутович и Катя Рапай. Источник: страница Екатерины Рапай в соцсети фейсбук


Николай Рапай и Георгий Якутович в Карпатах, 1960-е годы. Фото: из семейного архива Екатерины Рапай. Источник: artukraine.com.ua

«Жители вольной Республики никогда не опускались до обсуждения бытовых житейских проблем. Они говорили о литературе, искусстве, живописи, музыке, философии, истории, о самых последних новостях в мировой культуре. Они существовали в закрытом, закупоренном железном коконе, но так, будто весь мир был для них открыт. Они были прекрасно осведомлены о самых последних течениях в искусстве, выставках, великих архитекторах. Дискуссии о работах Мис дан дер Роэ, Райде, Ле Корбузье велись так, словно они бывали в домах, созданными этими знаменитыми архитекторами.

Очень важно, что эти художники не только мыслили свободно, но и создавали потрясающие работы. Никогда из их уст не звучали слова „мое творчество“, „мы — люди искусства“ — Боже сохрани — это был моветон. О работе говорили, как о работе, при том каждый из них прекрасно знал себе цену, как мастеру. Помню, как Георгий Якутович приходил к папе и смотрел его рисунки: „Коля, ты сделал гениальные работы! Какие потрясающие вещи! А у меня ничего не получается, какая-то полная ерунда! И вообще я бездарный“. И в этом не было ни капли рисовки, кокетства или попытки завоевать папино сердце (его не надо было завоевывать — они были родными). Это были мучительные переживание художника на его пути к совершенству.

Вольный дух жителей Республики никогда не носил характер диссидентства, к политике это не имело отношения, но все, что было связано с советской действительностью, предавалось осмеянию и едкой иронии. Помню, когда я училась в первом классе я лепила из пластилина дома маленький самолет, „Хрущев летит на Кубу“. Когда мои родители услышали, что я леплю, они хохотали: „Что это за верноподданническое партийное искусство в доме?!“. Помню, мне было очень неловко, и чувство, что делаю что-то не то.

Сын Георгия Якутовича, Сережа, рассказывал, что у папы долгое время лежал собранный чемоданчик с вещами и сухарями, он ждал что за ним придут, и очень обижался что не приходили».



Иван Миколайчук и Георгий Якутович. 1963 год. Фото из личного архива Сергея Якутовича. Источник: mykolajchuk.com.ua

Воспоминания Екатерины Рапай, отрывки из книги, готовящейся к публикации: «Еще в самом раннем детстве я видела Якутовича за работой в какой-то первой его мастерской. Мне кажется, он тогда делал „Є у мене топiр-топiр“ — большой эстамп с пляшущим гуцулом. Я видела, как он режет по линолеуму острыми стамесками, идя по нарисованном контурам. Позже я бывала в его мастерской в Лавре, с балкончика которой открывался простор зеленых склонов, Днепра, плоскости левого берега, еще не опороченного унылыми высотками. Тишина Лавры, легкий перезвон с волшебной колокольни, огромные бронзовые каштаны вокруг благородных руин Успенского собора. А в остальное время — пиры на Кудрявской, пиры у нас на Киквидзе, пиры у Параджанова…».


Сергей Параджанов во время съемок фильма «Тени забытых предков», 1960-е гг.

«К Сергею Иосифовичу я начала ходить уже подростком. Вначале с папой, потом — одна. Мне повезло видеть его не только в шумных застольях с запахами лобио и грузинскими винами. Я бывала в его квартире на Площади Победы, на 7 этаже углового дома. Там, в венецианской шкатулке квартиры и на угловом балконе разворачивались восхитительные события бесед, эмоциональных и тихих, дружеских, и снова очень оторванных от земли. Дядя Сережа, заботливейший отец своего ребенка, с особой нежностью относился к детям друзей. Никогда не принижал и не приближал к детству свои беседы, а, напротив, говорил о самом важном для него, о том, что считал главным для нас. На моих глазах происходило создание его работ — коллажей, придумывание сценариев. Он с особым вниманием относился к моим работам, которые я приносила на его оценку. Очень торжественно и с большим восхищением он говорил о них, смущая меня ужасно, ну, потому, что кто я такая, а он — гений. А для него это все было всерьез, а от того хотелось расти выше, выше. Он охватывал своей заботой мое одевание в новую одежду — рыскал по Толкучке в поисках чего-то годного для пальто, возил меня в Черновцы покупать кожух на зиму. А самый большой подарок — поездка во Львов на один день, потому, что я там не бывала. Это волшебство открытия Львова Параджановым — удар в сердце на всю мою жизнь».


Фото со съемок фильма «Тени забытых предков», 1960-е гг. © tiniproject.com.ua

Источник - Артхив

Tags: 1960-1980-е, XX век, Выставка, Знаменитости, Интеллигент, Керамика, Киев, Мастер, Мемуары
Subscribe

Posts from This Journal “Выставка” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments