Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

Художник Алекс Левин: Тема еврейской жизни в живописи

Алекс Левин: "О художнике, который не присутствует в Интернете, в соцсетях, никто не узнает"

Мы беседуем с художником, который получил телефонный звонок от основателя соцсетей Facebook Марка Цукерберга: тот извинился за удаление страницы Алекса Левина. Аккаунт был восстановлен, история наделала шума и привлекла внимание к его творчеству. Расспрашиваем художника о случайностях, интернет-политике, учебе у ученика Магритта и прочих судьбоносных вещах. И, конечно, выясняем — за что?..



Работы Алекса Левина — это признание в любви Израилю, стране, в которую он приехал из Киева в 15 лет. Что бы он ни писал — выжженный солнцем древний Иерусалим, город-праздник Тель-Авив, седобородых старцев, склонившихся над книгами — его работы пронизаны этим чувством. При том, что значительная часть его работ посвящена иудаике, Алекс — абсолютно светский и нерелигиозный человек.



Парадоксально: наибольшую известность художник получил, когда администрация Facebook удалила его страницу — по жалобам некоторых арабских пользователей социальной сети, которые сочли изображения Иерусалима на картинах Левина «провокационными».



Дело в том, что художник позволяет себе роскошь писать город таким, каким он его видит, не думая о политкорректности. А видит он его сугубо еврейским, без мечетей и других мусульманских объектов. Правда, вскоре страницу восстановили по требованию поклонников живописца: сотни людей отправляли протесты в Facebook, заявляя, что страница художника не содержала чего-то крамольного.



— Алекс, не обидно было — живет художник, работает, а мировая популярность приходит к нему, когда удалили страницу из соцсети?
— Нет, не было. Вообще, история эта довольно давняя. Это произошло на Песах два года назад. Кому-то не понравилось то, что я пишу. У меня Иерусалим — тот, который я вижу. Я не пишу мечети, мусульманские святыни. Сначала я расстроился — страница, которой я уделяю много времени, на которой пропагандирую искусство, любовь к Израилю, вдруг в какой-то момент исчезает, как будто ее и не существовало. Произошедшее дошло до Марка Цукерберга, он позвонил мне, извинился, и через пару минут страница заработала.
В конце концов, все произошедшее пошло мне на пользу. К тому моменту у меня было почти 30 тысяч подписчиков. Сегодня уже — около 70-ти…

— Что значат для вас социальные сети как для художника?
— Я считаю, что нужно идти в ногу со временем. А современное развитие технологий дает массу возможностей художнику заявить о себе. О художнике, который живет в своем мире, не присутствует в Интернете, в соцсетях, никто не узнает. Сегодня нужно пользоваться новым технологиями, чтобы продвигать свои работы. Мне не надо бегать за галереями, чтобы они взяли работу. Галереи узнают о моих работах из Интернета, приходят ко мне и покупают мои картины. Сегодня одним «кликом» можно показать всему миру свои новые работы. Интернет открывается окно в другой мир. Очень жаль, что не все художники этим пользуются.



— Израиль — молодая страна. Можно ли сказать, что к настоящему моменту уже сложилась израильская школа живописи, или же каждый художник — носитель школы той страны, откуда приехал он или его учитель?

— Многие художники, приехавшие из Европы в 1960−70 годы, привезли свою школу, но у всех она проявилась по-новому. В Израиле она трансформировалась, стала, если можно так сказать, более примитивистской, абстрактной. Здесь они начинают видеть мир через израильскую призму — глазами ребенка. Очень, кстати, интересный стиль. Так что вполне можно говорить о некой сложившейся израильской школе живописи. Здесь есть художники, картины которых продаются по 100-200 тысяч долларов.

…Вообще, в Израиле очень много хороших художников, у которых стоит поучиться. Один из моих любимых — Реувен Рубин. Еще в 1912-м году он приехал из Румынии в Палестину. Когда я пишу Иерусалим, я вспоминаю его работы — вроде, ничего особенного нет, но очень греют душу.


Реувен Рубин, «Пейзаж Галилеи», 1930-е

— Мы видим сюжеты картин, посвященные Израилю, но также интересно другое: повлияла ли эта страна на ваш стиль, манеру письма?
— Я приехал сюда в 15 лет, после учебы в художественной школе в Киеве, и какого-то стиля у меня к тому времени еще не сложилось. В Израиле я уже понимал, что хочу рисовать, но еще не знал, что и как. Мне очень повезло: я попал к замечательному учителю. Барух Эльрон — один из художников мирового уровня. Из великих сюрреалистов после Сальвадора Дали и Рене Магритта я бы третьим поставил своего учителя.


Алекс Левин. «Чтение Торы»

Барух Эльрон общался с Сальвадором Дали и знал Магритта лично — учился в Бельгии в его студии, пока Магритт не сказал, что ничему больше не сможет научить Эльрона.

…Так что этот мастер вырос и творил в плеяде художников мирового уровня. Эльрон родился в Румынии, приехал в Израиль и пустил здесь корни. В его картинах (одну из работ приводим слева — прим. ред.) столько символов, мистики, каббалы! В 15 лет я попал в этот мир и поначалу не понял, какого уровня это художник. Вообще, сначала Эльрон не хотел меня брать: у него в школе занимались взрослые художники, некоторым было за 60 лет, а мне — 15! Также он не был уверен, что я подхожу по уровню.



Я 10 лет учился у Эльрона. 10 лет, как губка впитывал все, что мог мне дать учитель. И он сильно на меня повлиял — научил мыслить, дал заряд энергии. Потому что, все-таки, сюрреализм — сложный стиль. Надо не просто уметь рисовать, нужно уметь нестандартно мыслить. Но это не значит, что я перенял у учителя только стиль. Он научил меня технике письма XV — XVI веков.

- Эти знания и Израиль, который оказал на меня сильнейшее влияние, тот божественный свет, который здесь есть, и составляют мой стиль. В Израиле я люблю каждый камень, каждый цветочек, потому что все, что здесь находится — дано нам свыше. Эта земля не дана нам просто так. Я беру от нее энергию.



— Когда я смотрю ваши работы, у меня возникают ассоциации с картинами Дали и каббалой…

— Я не скажу, что очень силен в каббале, ее нужно изучать всю жизнь. Но некоторые знания пришли ко мне через моего учителя. Иногда я сам не понимаю, как рождается идея картины. Вдруг проявляются какие-то знаки — не знаю, откуда они приходят — из каббалы, откуда-то сверху, через кисть. Художник — это, по сути, посредник между богом и кистью.



— Вы много пишите Тель-Авив. В то же время, к этому городу принято относиться с легким пренебрежением. Иерусалим — священный город, Хайфа — Мекка репатриантов из стран бывшего СССР. А Тель-Авив мало кто из людей искусства любит…
— Тель-Авив я тоже полюбил не сразу. Это любовь не с первого взгляда. Для меня он был просто городом. Я всегда очень любил Иерусалим, Венецию, и никогда не думал, что полюблю и начну рисовать Тель-Авив. Началось все с того, что мне заказали серию картин к 100-летию Тель-Авива, которое отмечалось в 2009 году. Я раздумывал, что бы можно было написать? Ходил по городу и по-новому взглянул на знакомые места. Я вдруг понял, что он очень красив и что можно сделать очень интересную серию картин. Сначала я задумывал цикл из пяти-шести работ…



…Теперь я постоянно пишу этот город.



— В Тель-Авив нужно влюбиться. Здесь есть безумно красивые места — недаром он внесен в список ЮНЕСКО как «белый город»! Только здесь сохранились дома в стиле баухаус. А улица Ротшильд для меня — как Живерни для Моне. Можно всю жизнь писать картины на тему этой улицы — она каждый раз другая! Или район Неве Цедек — первый район Тель-Авива… Здесь много очень красивых зданий, сейчас их реставрируют.


«Улица Ротшильд для меня — как Живерни для Моне!» — Алекс Левин

Для меня это город любви, город молодежи. Я хожу по его улицам, смотрю на прохожих и иногда не понимаю — это люди, которые сошли с моих картин, или люди, которые «зайдут» в мои картины…


Алекс Левин. Из серии «Симфония дождя». «Вивальди, 12 сонат для скрипки» (приводим и ссылку для прослушивания)

— Алекс, у вас есть большой цикл работ «Маски венецианского карнавала». Город-праздник, город-карнавал — не это ли объединяет для вас Венецию и Тель-Авив?
— Никогда об этом не думал. Хотя, наверное, вы правы. Тель-Авив — это город, который живет 24 часа в сутки. В нем масса энергии. Сплошной карнавал Тель-Авив невозможно не любить.

А в Венецию на карнавал я стараюсь ездить каждый год. Хожу, смотрю, фотографирую. А через некоторое время, — не сразу, — вдруг рождаются картины.





— Израиль, картины на темы иудаизма, вы пишите теплыми красками — возникает ощущение жара, который идет из середины картины. Вы специально добиваетесь такого эффекта?
— Да. Я люблю эти цвета. Коричневый, желтый, оранжевый, еще, пожалуй, красный — ими я заканчиваю свои картины. Мой учитель научил меня технике мастеров рембрандтовской эпохи. Когда картина высыхает, этими тремя — четырьмя цветами, нанесенными в несколько слоев, я даю ей заряд энергии. Так рождается рембрадтовский глубокий свет, исходящий от картины.



Когда картина высыхает, этими тремя — четырьмя цветами, нанесенными в несколько слоев, я даю ей заряд энергии. Так рождается рембрадтовский глубокий свет, исходящий от картины.







— Банк «Мизрахи Тфахот» приобрел ваши работы «в поддержку инициативы Всемирного форума русскоязычного еврейства по продвижению искусства художников-репатриантов». Искусство репатриантов нуждается в особой поддержке?
— Я уже не считаю себя репатриантом. Я приехал в Израиль в 1990-м году в возрасте 15-ти лет. Я уже «сабра». Нынешним художникам-репатриантам уже не так нужна поддержка как «алие» времен Советского Союза. Но если кто-то готов помочь и продвигать их — это всегда похвально и очень приятно.

— Скажите, а может ли сейчас в Израиле художник заработать деньги только своим творчеством?
— Когда я говорю, что я художник, люди не очень понимают, чем я занимаюсь.



- Моя семилетняя дочка говорит: «Папа, ты же не работаешь, ты же сидишь и рисуешь целыми днями».



— …Люди не понимают, что это работа, и работа непростая. Но если художник поставил перед собой цель и идет к ней — он может добиться успеха. Возможно, я — один из немногих художников Израиля, кто может себе позволить жить только за счет своего творчества. Та же ситуация и во всем мире. Нужно верить в то, что ты делаешь и писать не на потребу потенциальным покупателям, а то, что идет от сердца. Для меня главное — писать то, что я чувствую, что я вижу. Художник должен высказаться, тогда зритель почувствует заложенную в работе идею.



— Вы берете заказы, например, на портреты? Или живете только за счет продажи своих работ?
— Я не часто беру заказы, портреты почти не пишу. Это не основной заработок. В основном зарабатываю за счет продаж картин на выставках, в Facebook.

— Сколько в среднем стоят ваши картины?
— От 5 до 15−20 тысяч долларов — мои работы находятся где-то в средине ценовой линейки. Продаю принты с моих работ на холсте. Это стоит дешевле.

— Сколько работ в год продаете?
— Не знаю. У меня есть менеджер, который занимается продажами, ведет переписку с клиентами. Я получаю сотни писем со всего мира.

— Очевидно, достаточно много работ продается, чтобы менеджеру было выгодно с вами работать. Значит, художник в Израиле может прожить своим творчеством?
— Смотря как жить. Мне много не надо, у меня запросы средние.

— Но на поездки на венецианский карнавал хватает…
— Да. На это конечно, да — я очень рад тому, что могу получать удовольствие от своей «работы — хобби».


Алекс Левин. Из серии «Симфония дождя». «Вагнер. Полет Валькирий»

— Недавно вы начали новую серию работ — «Чудо Израиля». Расскажите о ней, пожалуйста.
— Эта серия сейчас у меня в разработке. Она требует длительной подготовки. Эту идею я вынашивал два года. Уже несколько лет я собираю старые газеты, сообщения в которых связаны с историей создания и существования Израиля. Моя новая серия задумана на основе газет 1948 — 1973 годов. Их очень трудно найти, а на ebay они стоят очень дорого — до тысячи долларов. Газеты я покупаю на развалах, некоторые мне присылают люди. Есть такие экземпляры, к которым страшно прикоснуться — он могут рассыпаться, приходится брать их пинцетом. У меня дома одна комната полностью занята этими газетами.

«Чудо Израиля» пишется на вырезках из этих старых газет. Я создаю коллаж из вырезок из газет, связанные с Израилем. По специальной технологии наклеиваю их на холст и поверх них пишу картину, тема которой связана с сообщениями в коллаже. Начал я с портрета Бен-Гуриона и сообщения в «Нью-Йорк Таймс» от 15 мая 1948 г. о создании государства Израиль. Мне важно было показать, кто стоял у истоков страны.

…Еще будут картины, связанные с Герцлем, Голдой Меир, Моше Даяном. А сверху — мое видение этих людей и фактов, с ними связанными. Планирую работы, посвященные похищению «Моссадом» нацистского военного преступника Адольфа Эйхмана, и суду над ним в 1961 году, расстрелу израильской сборной на Мюнхенской олимпиаде в 1972 году. В основном работы будут черно-белые, но иногда будут появляться другие цвета.


Алекст Левин. Из серии «Чудо Израиля». «Битва за Голанские высоты была битвой между Сирийскими и Израильскими силами, которая началась во время праздника Йом-Кипур в 1973 году»

— Также я сейчас делаю серию из 12 сюрреалистических картин о времени и Холокосте.


Алекс Левин. «Дорога в ад». Посвящается 6 миллионам евреев, убитых в Холокосте

Беседовала Инна Кац
Иллюстрации взяты с официального сайта художника и с его страницы в фейсбуке
Источник - Артхив и официальный сайт


Tags: Арт, Евреи, Иерусалим, Израиль, Интервью, Интернет, Киев, Современники, Фейсбук
Subscribe

Posts from This Journal “Израиль” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments