Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

Письма с этапа и пересылки

Письма заключенных советских лагерей в 1930-е – 40-е годы

Как человек, арестованный в 30-е — 40-е годы, мог дать знать о себе родным?



Специальный приказ наркома внутренних дел СССР от 15 марта 1937 года прямо запрещал подследственным любое общение с внешним миром. Переписка не разрешалась с момента ареста и далее, на всем протяжении следствия и этапирования в лагерь — а все это могло длиться долгие месяцы. Если родственникам не удавалось самим выяснить, в какой тюрьме человек находится, то первое известие о его судьбе они получали только тогда, когда он мог отправить первое письмо из лагеря.

Но иногда осужденным все же удавалось отправить записку с этапа. В ход шли любые подручные материалы: чаще всего — папиросная бумага, а также спичечные коробки, куски газет, обрывки ткани. Записку выбрасывали из вагона по пути следования эшелона, надеясь, что найдется кто-нибудь неравнодушный, кто решится вложить ее в конверт и отправить по указанному адресу. Конечно, для этого требовалось смелость, ведь помощь «врагам народа» запросто могла послужить поводом для обвинения уже самого помощника. Текст в записках часто повторялся — заключенные писали одно и то же снова и снова, потому что не могли быть уверены, что письмо не затеряется. Но люди, готовые помочь с отправкой писем, находились, и нередко — так, Нина Самойловна Тайц, дочь осужденного на восемь лет лагерей врача Самуила Аркадьевича Тайца, вспоминает, что ее отец сумел отправить несколько десятков сообщений о себе с этапа, из которых дошли до семьи целых 15. Видимо, дело в том, что эта беда была знакома многим.

Первое «официальное» письмо заключенные могли отправить из пересыльной тюрьмы, если попадали в нее между формированиями этапных эшелонов. Бумаги в пересыльных тюрьмах часто не было — писали снова на чем придется, чаще всего на обрывках оберточной бумаги. Из нее же делали конверты. Эти письма уже подвергались тюремной цензуре.

В начале 90-х годов множество писем с этапа и пересылки, сохраненных родственниками, передали в архив общества «Мемориал».

Право переписки. М.: Международный Мемориал, 2014


Эшелонная записка А.М. Борщевского. 1938 г.



«Не пожалейте одной-двух копеек, купите конверт уложите в него мою записку и отправьте по адресу Одесса Нежинская 10 Каневской Заранее благодарен и желаю вам никогда не испытывать нужды в такой просьбе».


Эшелонная записка В.А. Малагуши. 1939 г.









«Здравствуйте дорогие мои папаша, мама, Олечка, Клавочка, Коля, Гриша и Сима! Нахожусь под г. Омском. Везут куда не знаю. Пишу в пути и бросаю это письмо из вагона. Оклеветал Миронец. Сказал, что якобы завербовал меня в 1936 г. в какую-то националистическую к-р организацию. Я сказал, что это ложь и клевета. Не признал вины ни на следствии, ни на суде. Все таки пока не поверили и дали 10 л. тюрьмы. Но думаю, что будет пересмотр, т.к. ложь. Пишу кругом жалобы. По делу больше никаких обвинений не было и никаких показаний кроме этого единственного клеветнического показания Миронца — нет, это — единственное. Я ведь работал на многих работах и преподавание и библиотека и стихи. И кругом работал по большевистски, не вредил. Думаю, что разберутся освободят. Ни на кого я не клеветал и на себя так же не клеветал. Чист, честен а потому бодр и крепок духом»


Эшелонные записки В.А. Малагуши.





«...но я не сдался куда везут неизвестно но кажется на Кол[ыму?]»

«Родные папаша, мама. Весь октябрь меня пытали требовали подписать ложь, но я не сдался и никогда не сломят, ибо я чист. Я вернусь, главное, чтобы вы, мои родные, были живы и здоровы. Я здоров, как наш гуртовый бык. Целую. 1939 Вася»


Конверт и письмо З.Д. Марченко из пересыльной тюрьмы во Владивостоке. 1938 г.





«11/XI-38

Мамочка, уезжаю наконец сегодня дальше. Рада, что буду работать, м.б. скорее с тобой свяжусь. Я здорова, одежда теплая есть, настроение бодрое. Жди писем из новых мест. Целую всех вас. Зоя»


Письмо С.А. Тайца из пересыльной тюрьмы во Владивостоке. 1938 г.





«Владивосток, 2/XI

Дорогая мама!

Нахожусь здесь два месяца. Погода очень хорошая и после тюремного заключения взаперти почти весь день провожу на воздухе. Сколько я здесь пробуду, пока неизвестно. Гр. Данишевский, Гейвиш, Мистельгоф уехали пароходом. Чувствую себя хорошо...»


Письмо В. Муралова из пересыльной тюрьмы г. Темрюк. 1938 г.



«Темрюк, 29.VI.37

Здравствуйте дорогие мама и Гон!

Вы, вероятно, получили мою открытку из Краснодара, где я был около 4-х суток, после чего с партией арестантов в сто семьдесят человек, был посажен на пароход (к Темрюку ж.д. нет). Мы сутки плыли по Кубани; 26-го утром приехали в Темрюк, в тюрьму. По всей вероятности я здесь пробуду не более 2-х месяцев. Спешу писать, целую. Пишите. Володя»


Открытка В. Муралова из Краснодарской пересыльной тюрьмы. 1937 г.





«Дорогая мама!

С 30-го сижу в Краснодаре. По получении моей открытки постарайся как можно скорее, если можешь приехать. Здесь можно получить свидание и устроить передачу: я совсем обнищал, — ни денег, ни продуктов — нет. Привези махорки, масла, сухарей, немного хлеба. Сколько времени придется здесь сидеть — неизвестно. Привет всем, целую крепко»


Эшелонное письмо Л.А. Нетто. 1948 г.



«Привет родным!!!

Здравствуйте мои дорогие!

Примите мой самый горячий привет и все наилучшее, что я в нем передаю. Через шесть месяцев шлю о себе маленькую весточку. Сообщаю, что я жив и здоров, чувствую себя прекрасно.

Одно переживание, это о вас!

Моя дорога ясна, и поэтому очень прошу обо мне не беспокоиться.

Особенно это к тебе, моя дорогая мамочка!! Наша встреча недалека. Судьба все ее оттягивает, но новый год будем встречать вместе, и по иному, чем до этого.»

Источник - www.togdazine.ru

Tags: 1930-1950-е, Боль, Гулаг, Документ, Люди, Письмо, Репрессии, СССР, Тюрьма
Subscribe

Posts from This Journal “Документ” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments