Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

"НКВД и товарищ Ежов являются любимцами советского народа"

75 лет назад, 20 декабря 1937 года, в день 20-летия ВЧК-ОГПУ-НКВД, член Политбюро Анастас Микоян произнес прославляющую Сталина, чекистов и репрессии речь, которую не опубликовали в "Правде", а ее отдельное издание вскоре исчезло из библиотек.


"Пионер Коля Щеглов знает, что такое советская власть для него, для всего народа. Увидев, что родной отец ворует социалистическую собственность, он сообщил об этом НКВД".
Фото: архив журнала "Огонек"


"Вот пришел мой "раб""

Время от времени происходят события, о которых с течением времени, казалось бы, окончательно не забывают, но и помнят не очень отчетливо. К примеру, кто в глазах западного мира был главным разоблачителем культа личности Сталина на XX съезде КПСС? Все точно знают — Хрущев. Но это мнение сложилось лишь после того, как в распоряжении зарубежных политиков и журналистов оказался доклад, сделанный первым секретарем ЦК КПСС на закрытом заседании съезда. А до этого главным разоблачителем Сталина считался совсем другой член советского руководства.

Похожая история произошла и с докладом члена Политбюро Анастаса Ивановича Микояна на торжественном заседании в честь двадцатилетия ВЧК-ОГПУ-НКВД. Все знают, что он, выступая 20 декабря 1937 года в Большом театре, расхваливал чекистов, их главу Николая Ежова и призывал советский народ доносить на врагов социалистического строя. Из издания в издание переходят короткие цитаты из речи Микояна, и не менее широкое хождение имеет эпизод из кинохроники, запечатлевший короткий фрагмент этой речи.

Но мало кто читал доклад целиком и знаком с его странной историей. Стоит начать с того, что решение о докладчике на торжествах НКВД Политбюро приняло в последний момент — 19 декабря 1937 года. А сам Микоян, судя по тексту решения, пытался отказаться от этого почетного поручения:

"Обязать т. Микояна выступить с докладом на собрании Московского актива партийных, советских и профсоюзных работников о 20-й годовщине ВЧК-ОГПУ-НКВД".

Решение выглядело более чем странно. Судя по прессе тех дней, страна собиралась пышно отметить двадцатую годовщину существования карающего меча партии. В газетах и журналах в преддверии праздничного дня печатали рассказы и стихи о чекистах и их руководстве. Выступать с докладом по такому поводу должен был сам Сталин или как минимум глава правительства — Вячеслав Михайлович Молотов.

А Микоян в Совнаркоме руководил торговлей, заготовками и пищевой промышленностью, но никогда не курировал органы госбезопасности. Правда, 20 июля 1936 года, в десятую годовщину смерти Феликса Эдмундовича Дзержинского, Микоян выступил на траурном собрании с докладом об основателе ВЧК. Но тогда он говорил больше не о Дзержинском-чекисте, а о Дзержинском-хозяйственнике — главе Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) и своем друге, причем приводил много интересных фактов из жизни "железного Феликса". Микоян, к примеру, рассказывал, что Дзержинский гораздо больше любил чужих детей, чем своих. Ведь дети так чисты и не испорчены влиянием капиталистического мира и буржуазной идеологии.

Кроме того, в 1936 году Микоян поведал и о другой характеризовавшей первого чекиста истории. В стенограмме его речи говорилось:

"У него был огненный темперамент. Непоколебимая вера в победу пролетариата приобрела у него яркость необыкновенной силы. Вот один эпизод из его жизни. Когда Дзержинский работал в ВСНХ, к Феликсу Эдмундовичу в присутствии ряда товарищей пришел человек, про которого Дзержинский сказал:

— Вот пришел мой "раб".

Оказалось, что это бывший эсер, тов. К., теперь уже член нашей партии, с которым Дзержинский сидел когда-то в Бутырской тюрьме. Тов. К. тогда не видел никакого просвета, в мраке реакции начал терять веру в революцию, находился во власти упадочных настроений.

А Дзержинский горел, как всегда. Он чувствовал всем своим существом, что приближается победа революции.

— Я убежден,— сказал Дзержинский тогда тов. К.,— что не позднее чем через год (это было в 1916 г.) революция победит.

— Не может быть,— ответил тов. К.— Ну, давай пари.

— Давай.

— Что же обещаешь?

— Если оправдается, Феликс, ваше предсказание, то я отдаюсь вам... в вечное рабство. (Смех в зале.)


"Товарищ Ежов добился такой величайшей победы в истории нашей партии благодаря тому, что работает под руководством товарища Сталина, усвоив сталинский стиль работы" (на фото — Ежов, Калинин и Сталин у Мавзолея, 1937 год)
Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ


И вот когда революция победила, даже несколько раньше чем через год, Феликс Дзержинский, шутя, при встречах называл этого товарища своим "рабом". Этот маленький эпизод — яркая иллюстрация к характеристике Дзержинского как великого революционера, революционный дух которого не могли угасить ни тюрьма, ни ссылка, ни каторга".

Однако из доклада Микояна по случаю 20-летия ВЧК-ОГПУ-НКВД все живые истории о Дзержинском полностью исчезли. Как исчезли и все упоминания о том, что докладчик был с ним когда-то на дружеской ноге. Ничего странного в такой перемене не было, поскольку в заключительной речи на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 5 марта 1937 года Сталин упомянул, что первый чекист не всегда был верным ленинцем:

"Среди бывших троцкистов у нас имеются замечательные люди, вы это знаете, хорошие работники, которые случайно попали к троцкистам, потом порвали с ними и работают как настоящие большевики, которым завидовать можно. Одним из таких был т. Дзержинский. (Голос с места: "Кто?") Тов. Дзержинский, вы его знали".

Каким могло быть продолжение этой сталинской мысли на следующем этапе борьбы с "врагами народа" и где могли оказаться друзья Дзержинского, в те времена нетрудно было предположить. А потому, говоря об основателе ВЧК, Микоян в декабре 1937 года усердно цитировал Сталина и подчеркивал, что "Ленин и Сталин горячо любили Феликса Дзержинского".

Столь же хитроумно Микоян выстроил и остальные разделы своей речи.

"Усвоив сталинский стиль работы"

По действовавшим тогда канонам, Микоян в праздничной речи должен был хвалить главу отмечавшего годовщину основания ведомства — Ежова. Но и это, как показывала практика, было чревато неприятными последствиями. Многие ли из тех, кто хвалил предыдущего наркома внутренних дел Ягоду, еще оставались на свободе? Поэтому Микоян в первую очередь усиленно хвалил главного организатора борьбы с врагами — Сталина:

"Неоднократно товарищ Сталин призывал партию к бдительности, учил нас, что пока мы находимся в капиталистическом окружении, до тех пор враг будет против нас бороться решительно и ожесточенно."

"Отживающие классы сопротивляются не потому, что они стали сильнее, чем мы, а потому, что социализм растет быстрее, чем они, и они становятся слабее, чем мы. И именно потому, что они становятся слабее, они чуют последние дни своего существования и вынуждены сопротивляться всеми силами, всеми средствами. Вот в чем механика обострения классовой борьбы и сопротивления капиталистов в данный исторический момент. В чем должна состоять политика партии ввиду такого положения вещей? Она должна состоять в том, чтобы будить рабочий класс и эксплуатируемые массы деревни, подымать их боеспособность и развивать их мобилизационную готовность для борьбы против капиталистических элементов города и деревни, для борьбы против сопротивляющихся классовых врагов. Марксистско-ленинская теория борьбы классов тем, между прочим, и хороша, что она облегчает мобилизацию рабочего класса против врагов диктатуры пролетариата".

Об этом товарищ Сталин говорил еще в 1929 г.

Как видите, товарищи, все последующие годы подтвердили, что, несмотря на разгром шахтинцев, разгром промпартии, кондратьевщины и чаяновщины, каждый новый большой успех нашей партии, победы социалистической индустрии, победы коллективизации снова усиливали борьбу единого фронта иностранных разведчиков и осколков разбитых эксплуататорских классов вместе с троцкистско-бухаринскими шпионами против нашей родины".


"Среди бывших троцкистов у нас имеются замечательные люди, вы это знаете, хорошие работники, которые случайно попали к троцкистам... Одним из таких был т. Дзержинский"
Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ


Микоян не жалел черной краски для описания недругов Сталина:

"Нелегко было раскрывать троцкистско-бухаринских шпионов в этот период. Почему? Потому, что борьбой против ленинской партии внутри ее рядов эти предатели, по указке иностранных разведок, вместе с Иудой-Троцким прикрывали свою шпионскую деятельность и пытались путем обмана добиться свержения советской власти и подчинения нашей страны иностранным державам. Это не удалось троцкистам. Правые ренегаты — Бухарин и Рыков, убедившись в победе коллективизации, тоже попытались изменить политику партии, повернуть назад колесо истории в сторону капитализма. Все попытки этой контрреволюционной борьбы против партии Ленина--Сталина были разгромлены партией под руководством товарища Сталина... Постепенно, раскрывая всю эту организацию шпионов, вредителей и террористов, мы разоблачили, разгромили врагов революции — троцкистов и бухаринцев — этих агентов иностранных разведок. Мы разгромили их благодаря тому, что товарищ Сталин, который всегда настойчиво добивался повышения бдительности в нашей среде, учил и учит нас, как распознавать врагов. Нам удалось при помощи товарища Сталина, умеющего так остро видеть и раскрывать врага, разгромить банду троцкистско-бухаринских японо-немецких шпионов".

Отдав должное победам, как говорил Микоян, "под гениальным руководством товарища Сталина", он наконец-то добрался и до Ежова:

"В этой борьбе, в разгроме гнезд троцкистско-бухаринских шпионов и диверсантов, армия советских разведчиков показала высокий класс революционной бдительности и геройства, вписав под руководством сталинского наркома Николая Ивановича Ежова прекрасные, славные страницы в историю революции. (Бурные аплодисменты.)

Так же как товарищ Лазарь Моисеевич Каганович дал блестящий пример того, как большевик, работающий сталинским стилем, придя на железнодорожный транспорт, в кратчайший срок сумел поднять транспорт на большую высоту, так же товарищ Ежов Николай Иванович, придя в НКВД, сумел быстро улучшить положение в НКВД, закрепить его и поставить на высшую ступень работу НКВД в кратчайший срок. (Аплодисменты.)

Товарищ Ежов создал в НКВД замечательный костяк чекистов, советских разведчиков, изгнав чуждых людей, проникших в НКВД и тормозивших его работу. Товарищ Ежов сумел проявить заботу об основном костяке работников НКВД — по-большевистски воспитать их в духе Дзержинского, в духе нашей партии, чтобы еще крепче мобилизовать всю армию чекистов. Он воспитывает в них пламенную любовь к социализму, к нашему народу и глубокую ненависть ко всем врагам. Вот почему весь НКВД и в первую очередь товарищ Ежов являются любимцами советского народа. (Бурные аплодисменты.)".

Но при этом Микоян вновь и вновь подчеркивал, что Ежов только исполнитель воли Сталина:

"Товарищ Ежов добился больших успехов в НКВД не только благодаря своим способностям, честному, преданному отношению к порученному делу. Он добился замечательных успехов, которыми мы все можем гордиться, не только благодаря своим способностям. Он добился такой величайшей победы в истории нашей партии, победы, которую мы не забудем никогда, благодаря тому, что работает под руководством товарища Сталина, усвоив сталинский стиль работы. (Аплодисменты.)

Он сумел применить сталинский стиль работы в области НКВД. Товарищи работники НКВД, я могу пожелать вам, чтобы вы учились, как учился и учится у товарища Сталина сталинскому стилю работы товарищ Ежов, чтобы вы учились у товарища Ежова сталинскому стилю работы. (Аплодисменты.)".


"Рабочие и работницы — это помощники НКВД. Они знают, что такое советская власть! Они знают, кому помогают!"
Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ


"Вот где сила, вот в чем мощь народа!"

В той же хитроумной манере была составлена и та часть доклада Микояна, в которой он призывал народ поддерживать борьбу НКВД с "врагами народа". Все выглядело совершенно безукоризненно:

"Секрет успеха НКВД не только в способностях его работников. Секрет успехов НКВД и в том, что НКВД, советская разведка опиралась и будет опираться на поддержку народа. Она служит народу, имеет его крепкую поддержку, опирается на него. Отсюда гарантия еще больших будущих успехов социалистической революции. В отличие от буржуазных разведок, которые являются наиболее ненавистной частью государственного аппарата для широких трудящихся масс, советская разведка любима своим народом. Она отстаивает его интересы. Она защищает его кровью завоеванные права и свободы и зорко стоит на страже его завоеваний. В мире нет больше такого государства, где бы органы государственной безопасности были так крепко спаяны с народом и где бы народ так помогал своей разведке".

Микоян приводил и примеры образцовой "спайки народа с НКВД":

"Возьму несколько примеров. В августе 1937 г. в Саратове слесарь Воронов задержал и доставил в Управление НКВД некоего Комлева. Комлев обещал ему 10 тысяч рублей за совершение диверсионного акта — вбить железный болт в кабель на заводе, где работал Воронов. Недолго думая, тов. Воронов привел врага в НКВД. Как после выяснилось, Комлев оказался агентом одной фашистской разведки.

В Каменец-Подольское отделение НКВД поступило заявление о том, что из Румынии перешел границу некто П. Этот П. оказался агентом румынской разведки.

Один рабочий сообщил в НКВД об участниках троцкистской организации. В том числе он назвал и своего брата. Следствие выявило, что все это злейшие враги народа.

Видите, товарищи, этот рабочий не постеснялся сказать правду о своем родном брате, потому что выше всего, выше личных и семейных интересов он ставит советскую власть. (Аплодисменты.)

По заявлению работницы Мельничанского сахарного завода, НКВД разоблачил крупного шпиона, который сознался, что работал по заданию румынской разведки. В течение ряда лет вел он шпионскую работу.

Вот, товарищи, на какие силы опирается НКВД. Рабочие и работницы — это помощники НКВД. Они знают, что такое советская власть! Они знают, кому помогают! (Аплодисменты.)

8 сентября сторож Горностаевского зернопункта Дубин обнаружил в стоге сена неизвестного, назвавшегося безработным. После ареста этот "безработный" оказался неким Левицким. На протяжении определенного времени он вел шпионскую работу в СССР.


"Микоян — герой воинствующего антисталинизма. Он один не говорил о Берии и прямо заявил, что все неприятности имеют давнишние корни, может быть с начала сталинской эпохи" (на фото — встреча Микояна в аэропорту Сан-Франциско)
Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ


В сентябре 1937 г. инженер Саратовской электростанции тов. Шишкин, член партии, подал заявление, что подозревает в шпионаже директора Саратовской электростанции Тампетера, тоже "коммуниста", коммуниста, конечно, в кавычках. Шишкин видел, как Тампетер списывал секретные сведения. Это послужило для него сигналом. Тампетер был арестован и сознался, что являлся агентом германской разведки с 1917 года.

Гражданка Дашкова-Орловская помогла разоблачить шпионскую работу своего бывшего мужа Дашкова-Орловского.

В Пугачевском районе, в селе Порябушки, пионер Щеглов Коля (1923 года рождения) в августе этого года сообщил начальнику районного отделения НКВД о том, что его отец Щеглов И. И. занимается расхищением из совхоза строительных материалов. Щеглова-отца арестовали, так как действительно у него дома обнаружили большое количество дефицитных строительных материалов. Пионер Коля Щеглов знает, что такое советская власть для него, для всего народа. Увидев, что родной отец ворует социалистическую собственность, он сообщил об этом НКВД. Вот где сила, вот в чем мощь народа! (Бурные аплодисменты.)

Колхозница-комсомолка Глуховская сообщила, что член колхоза Н. вызывает подозрение. Он был арестован и сознался, что является членом польской организации разведчиков, созданной Пилсудским. Он сказал также и о том, что имеется целая организация, которая ведет свою деятельность на нашей территории.

Фактов, когда наш народ сам охраняет и помогает своей разведке охранять советский строй, таких примеров, когда НКВД не только сам раскрывает дела, но является и организатором народных масс, таких примеров у нас много. И отсюда наша уверенность в том, что НКВД — армия советских разведчиков — сумеет и впредь добиться новых, еще больших, успехов..."

При этом, однако, Микоян не забыл аккуратно подчеркнуть, что за достоверность приведенных данных он сам не отвечает:

"Тов. Ежов передал мне ряд материалов, в которых мы видим, как народ — рабочие, советская интеллигенция, колхозники, школьники помогают ловить фашистских шпионов и иностранных разведчиков".

Но главное — он вновь и вновь повторял, что все успехи НКВД достигнуты по воле Сталина и под руководством вождя:

"В эту замечательную годовщину мы пожелаем работникам НКВД так же славно работать и впредь, как они работали до сего времени. Нужно еще больше заострять бдительность, не забывать того, что говорил товарищ Сталин:

"...чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы, как последние средства обреченных".

Мы можем пожелать, чтобы работники НКВД, и впредь служа народу, были преданными сынами ленинско-сталинской партии и хранили чекистский завет Феликса Дзержинского — бороться за дело народа и всегда быть начеку, чтобы ни один предатель не ускользнул от карающего меча пролетарской революции".

"Славно поработал НКВД за это время!"

В соответствии с действовавшим тогда порядком, речь члена Политбюро, да еще и по такому важному поводу, на следующий день должна была появиться в центральных газетах, а в последующие дни, в зависимости от расстояния от Москвы, и в местной печати. Тем более что все они публиковали массу статей о чекистах в канун 20 декабря.

Но 21 декабря даже в "Правде" вместо полного текста речи Микояна опубликовали ее сжатое изложение, в котором большая часть рассуждений оратора выглядела так:

"Товарищ Микоян указывает, что сегодня наша страна отмечает не просто 20-летие одного из советских ведомств. НКВД — это не просто ведомство! Это организация наиболее близкая всей нашей партии, всему народу. ...Товарищ Микоян подробно останавливается на последнем периоде работы Наркомвнудела, когда во главе советских карательных органов партия поставила талантливого, верного сталинского ученика Николая Ивановича Ежова, у которого слово никогда не расходится с делом. Славно поработал НКВД за это время! Он разгромил подлые шпионские гнезда троцкистско-бухаринских агентов иностранных разведок, очистил нашу родину от многих врагов народа, стремившихся повернуть вспять колесо истории, отнять у народов нашей родины их счастливую социалистическую жизнь. Наркомвнудел поступал с врагами народа так, как этому учит товарищ Сталин, ибо во главе наших карательных органов стоит сталинский нарком товарищ Ежов".

Возможно, отступление от советских ритуалов объяснялось тем, что Сталин был недоволен работой НКВД и Ежова. Ведь сам он, ничего не объясняя, не приехал на торжественное заседание в Большой театр. Назначение оратором Микояна выглядело как еще один признак сталинского недовольства. А отсутствие публикаций доклада Микояна довершало картину полуопалы Ежова.

Правда, то, что речь Микояна не попала в печать, могло иметь и другие причины. Оратор слишком усердно подчеркивал, что инициатор всех репрессий — Сталин. Но вождь, скорее всего, в тот момент уже решил переложить всю ответственность за массовые аресты и казни на Ежова. И именно поэтому речь Микояна напечатали в сокращении.

Не менее интересным оказалось и еще одно обстоятельство. В 1938 году речь опубликовали отдельной брошюрой совершенно незначительным для пропагандистских изданий того времени тиражом — 25 тыс. экземпляров. Причем вновь со значительной правкой. К примеру, главная газета страны упомянула о сказанной Микояном фразе, которой потом не оказалось в стенограмме: "У нас каждый трудящийся — наркомвнуделец!" Расхождения наблюдались и при сравнении стенограммы с эпизодами речи, зафиксированной в кинохронике. К примеру, во фрагменте о пионере Коле Щеглове исчезли эмоциональные возгласы Микояна: "Он ему не отец!" и т. п.

Получалось, что Анастас Микоян шаг за шагом уменьшал масштабы своего участия в восхвалении и оправдании репрессий. Причем помогали ему в этом сложившиеся в стране порядки. Подшивки газет по окончании года отправлялись в спецхраны библиотек. Там же оказались и немногие экземпляры брошюры со стенограммой после того, как в том же 1938 году Ежова отстранили от дел в НКВД, а в апреле 1939 года арестовали. Остальные, как водится, уничтожили. На спецхранение попали и кинопленки, и звукозаписи речи Микояна. Так что после смерти Сталина уже ничто не мешало ему предстать перед партией и народом в образе борца с культом личности Сталина и его последствиями.


"Микоян — герой воинствующего антисталинизма. Он один не говорил о Берии и прямо заявил, что все неприятности имеют давнишние корни, может быть с начала сталинской эпохи" (на фото — Микоян выходит из госдепартамента в Вашингтоне, 1959 год)
Фото: РГАКФД/Росинформ, Коммерсантъ


"Процветал культ личности"

В 1956 году, перед XX съездом КПСС, члены президиума ЦК после непростых дискуссий решили сосредоточить критику Сталина в докладе, который Хрущев должен был зачитать на закрытом заседании съезда. Но 16 февраля 1956 года, выступая на открытом заседании, Микоян начал критиковать Сталина. Правда, прямо не называя его:

"Главной чертой, характеризующей работу Центрального Комитета и его Президиума за последние три года, является то, что в нашей партии после долгого перерыва создано коллективное руководство. (Аплодисменты.)

Наша партия теперь имеет крепко спаянный руководящий коллектив, сила которого не только в том, что он состоит из сработавшихся в течение многих лет в революционной борьбе товарищей, что очень важно, конечно, но главное в том, что этот коллектив, руководствуясь ленинскими идеями, ленинскими принципами строительства партии и партийного руководства, за короткий срок добился восстановления ленинских норм партийной жизни сверху донизу. (Аплодисменты.)

Принцип коллективного руководства является элементарным для пролетарской партии, для партии ленинского типа, однако приходится подчеркивать эту старую истину потому, что в течение примерно 20 лет у нас фактически не было коллективного руководства, процветал культ личности, осужденный еще Марксом, а затем и Лениным, и это, конечно, не могло не оказать крайне отрицательного влияния на положение в партии и на ее деятельность. И теперь, когда в течение последних трех лет восстановлено коллективное руководство Коммунистической партии на основе ленинской принципиальности и ленинского единства, чувствуется все плодотворное влияние ленинских методов руководства. В этом-то и заключается главный источник, придавший за последние годы новую силу нашей партии. Это и явилось важной предпосылкой тех успехов, о которых говорится в докладе тов. Н. С. Хрущева, и залогом того, что партия будет идти вперед еще более уверенно, еще более успешно по пути построения коммунизма. (Аплодисменты.)".

Досталось и сталинской внешней политике:

"К удивлению многих буржуазных деятелей, наше Правительство не побоялось открыто заявить по ряду международных вопросов о таких фактах, когда в нашей внешней политике в прошлом допускались те или иные ошибки и когда в некоторых случаях обострялись отношения и по нашей вине. Советское правительство решительно пошло по пути устранения недостатков нашей работы в области внешней политики".

Микоян не обошел стороной и идеологические вопросы:

"Объективно говоря, часть вины за неудовлетворительное состояние идеологической работы надо отнести за счет обстановки, созданной для научной и идеологической работы за ряд предыдущих лет. Но бесспорно, что определенная вина за наше серьезное отставание на идеологическом фронте падает и на самих работников этого фронта.

К сожалению, за последние пятнадцать-двадцать лет у нас мало, очень мало обращались к сокровищнице ленинских идей для понимания и объяснения как явлений внутренней жизни нашей страны, так и международного положения...

В отчете Центрального Комитета ясно говорится о неудовлетворительном состоянии нашей пропагандистской работы. Одна из главных причин в том, что марксизм-ленинизм изучается у нас, как правило, только по Краткому курсу истории партии. Это, конечно, неправильно. Богатство идей марксизма-ленинизма не может уложиться в ограниченные рамки темы истории нашей партии и тем более краткого ее курса".

В устах человека, расхваливавшего репрессии и их гениального вдохновителя, все это звучало кощунственно. Но кто помнил о речах Микояна почти двадцатилетней давности? Тем более если все свидетельства о них были давно скрыты.

Зарубежная пресса с восхищением писала о Микояне. К примеру, бельгийская Le Soir 6 марта 1956 года рассказывала о "герое воинствующего антисталинизма". А французские газеты подчеркивали, что делегаты аплодировали Микояну дольше и больше, чем Хрущеву.

Подобная политическая гибкость, характерная для Микояна, была типична для многих политиков всех эпох. В особенности если они легко и без проблем могли скрывать свои прошлые воззрения, речи и доклады. Вот только их принцип — говорите смело, все равно ничего не останется, к несчастью для современных политиков, перестал действовать в эпоху глобализации и интернета.


Автор Евгений Жирнов,
Руководитель историко-архивной службы ИД "Коммерсантъ"
Источник - Коммерсантъ


Tags: 1937-1939, Документ, История, НКВД-КГБ, Репрессии, СССР, Сталин
Subscribe

Posts from This Journal “1937-1939” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments