Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Несколько небылиц из жизни Сергея Параджанова



Режиссёр, сценарист и необыкновенно одарённый художник Сергей Параджанов был, кроме того, ещё и величайшим мистификатором и рассказчиком небылиц о самом себе. Например, он мог рассказать в компании, что переспал с известной актрисой, а однажды заявил в интервью датской газете, что его любви искали аж два десятка членов ЦК КПСС. Поэтому, читая эти истории, практически невозможно отделить правду от вымысла. Впрочем, применительно к Параджанову это, кажется, вовсе и не обязательно.

Консультант

Как-то в Киеве Параджанова пригласили как консультанта по шумному делу о перекупке ценностей. Следователь: «Вы знаток ювелирного искусства, коллекционер, эксперт. Не могли бы вы сказать, кто мог быть покупателем этих драгоценностей?» — «Запросто, — улыбается Параджанов, — если вам, то запросто». — «Кто?!» — следователь уже мысленно потирает руки в предвкушении раскрытия дела. «Мадам Шелест (жена первого секретаря ЦК Коммунистической партии Украины)», — отвечает Параджанов.

Как художник художника

Однажды Параджанова вызвали «на ковер». Огромный кабинет. Суровый хозяин кабинета. «Ну, с чем пришли?» — спрашивает высокий чин. «С нежностью», — ответил Параджанов, трогательно хлопая ресницами. «Что-что?» — хозяин оторвал глаза от государственных бумаг и выпучил их на гостя. «Дело в том, что на ручке вашего кабинета изображена лира, — горячо объяснил Параджанов. — Следовательно, вы художник в душе. А художник всегда поймет художника!» Хозяин кабинета встал, прошел к двери, осмотрел ручку, хмыкнул, почесал мощный затылок и восхищенно сказал: «Сколько здесь сижу, не замечал! Острый глаз, черт!». Встреча эта, как говорят, закончилась обещанием первого лица всячески поддержать Параджанова, помочь ему и словом, и делом.


Параджанов с гостями в своей киевской квартире

Брат Фёдор

Находясь в заключении (режиссёр был приговорен к пяти годам лишения свободы по сфабрикованному, как считают многие, обвинению в мужеложстве с применением насилия), Параджанов редко получал письма от друзей. Зато с пугающей тюремное начальство регулярностью приходили международные телеграммы от некоего Ф. Феллини. «Волнуюсь за твою судьбу, ты ведь великий человек, держись», — писал далёкий Ф. Однажды в декабре, получив очередную телеграмму Феллини, тюремный начальник вызвал Параджанова и спросил, кто это такой ему пишет из-за границы: «Поздравляю с наступающим, надеюсь на скорую встречу».

«А, Фёдор! — с умилением отвечает Параджанов. — Так это мой родной брат. Да, так вышло, что в Италии живет. Бабушка наша была итальянской революционеркой и даже в жандармов стреляла. Еще октябренком попал к ней Федор на воспитание, да так и остался. И фамилия у Федора в честь бабушки — Феллини, что значит „несломленная“ по-итальянски. Вот, хочет Федор приехать: брата с Новым годом поздравить, ведь сколько лет не виделись, и лекции прочитать о праздновании Нового года трудящимися Италии. Так что думайте: нужна ли вам лекция от братской Италии, которая позволит нашей с вами родной тюрьме прославиться как, значит, наиболее грамотно построившей празднование Нового года, или не нужна?».

После этого вышестоящему начальству было отослано донесение примерно следующего содержания: «Изыскана возможность празднования Нового года путем приезда итальянского просветработника, товарища Федора Феллини, родного брата заключенного Параджанова. Просим разрешить». Говорят, донесение это пошло «наверх» и лишь кто-то из московских начальников тюремной системы заподозрил неладное, увидев фамилию Феллини.



Как Параджанов не стал лауреатом Ленинской премии

Рассказывают что как-то режиссер Григорий Рошаль пригласил Параджанова на роль Маркса — из-за выдающегося сходства. Конечно, сам факт такой идеи — фантасмагорический. Даже Параджанов, получив приглашение на съемки в Москву, поначалу решил, что это розыгрыш друзей. Потом долго на уговоры режиссера не соглашался.

Рошаль наседал: «У нас к роли Маркса будет принципиально иной драматургический подход, понимаешь?! Никакой иконы! Веселый, умный человек, весь земной, из мяса и крови, с бурлящей энергией в жилах! Ты понимаешь, Сережа, что это такое?». Параджанов: «Да, понимаю, это Ленинская премия». Рошаль, смутившись: «Ну, заранее так не говорят, не принято. Но, разумеется, фильм не останется незамеченным, а уж исполнитель главной роли...»

...Параджанов приезжает в Москву. Пробы. Рошаль немного взволнован, но держится бодро — уверен, что «худсовет будет потрясен сходством». В остальном дает «Марксу» полную свободу: «Ты же сам режиссер! Сочини мизансцену. Вот тебе гусиное перо, стол, керосиновая лампа, тетрадь. Пиши, размышляй, делай что хочешь». — «А с юмором можно?» — «Именно с юмором, молодец! Ну, начали».

...Параджанов-Маркс склонился над тетрадью. Рука с гусиным пером сама собой выводит: «Пролетарии всех...» Он задумывается: всех ли? Нет, ошибки нет, именно всех. Всех, совершенно точно. Всех, всех, ошибки быть не может! Хотя... Что-то его тревожит. Пером он почесывает бороду справа, все сильнее и сильнее. Опять задумывается. «Пролетарии всех стран...» Но что им делать, пролетариям? Что?! Может быть, может... объединяться? То же бешеное раздражение в районе левой щеки, почти до полной истерики. Минута просветления. Да, по-видимому, ничего другого им не остается — только объединяться. Да, да, пусть объединяются! Пускай! Теперь уже обе щеки в огне, «Маркс» отбрасывает перо, пальцами как попало вычесывает что-то в распахнутую тетрадь и начинает давить — пальцами, страницами...

В павильоне полное молчание, только шуршит камера — оператор забыл выключить. У Рошаля на глазах слезы. Придя в себя, он говорит: «Отснятое смыть, не проявляя. Негодяя в машину и на вокзал!»


Фото Параджанова, «срежиссированное» им самим

Параджанов и Маяковский

Параджанов был очень дружен с Лилей Брик. Собственно, именно благодаря ей знаменитый французский поэт Луи Арагон обратился к Брежневу с просьбой об освобождении Параджанова. Про их знакомство рассказывали такую историю. В разговоре Параджанов упомянул, что никогда не читал ни одного произведения Маяковского. Лилю Брик это нисколько не обидело, однако очень удивило — ведь хотя бы в школе Сергей должен был столкнуться с его стихами.

— В школе я плохо учился, — объяснил Параджанов, — так как часто пропускал занятия. По ночам у нас все время были обыски, и родители заставляли меня глотать бриллианты, сапфиры, изумруды и кораллы, глотать, глотать... (он показал)... пока милиция поднималась по лестнице. А утром не отпускали в школу, пока из меня не выйдут драгоценности, сажали на горшок сквозь дуршлаг. И мне приходилось пропускать уроки.


Памятник Параджанову в Тбилиси

Телеграмма

Вернувшись из заключения, Параджанов оказался без малейшей возможности заработка. Рассказывают, что однажды он послал телеграмму: «Москва. Кремль. Косыгину. Поскольку я являюсь единственным безработным кинорежиссером в Советском Союзе, убедительно прошу отпустить меня в голом виде через советско-иранскую границу, возможно, стану родоначальником в иранском кино. Параджанов».

Источник - Избранное

Tags: 1960-1980-е, Анекдот, Гений, История, Кино, СССР, Фильм
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments