Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

В гостях у художника: интервью с легендарной украинской шестидесятницей Галиной Севрук

Встреча с Горской, Светличным, Драчом, Стусом в киевском Клубе творческой молодежи в 1960-е годы навсегда изменила жизнь Галины Севрук и определила ее творческие интересы. О своей работе и людях, повлиявших на ее судьбу, рассказывает Галина Сильвестровна — правнучка знаменитого украинского архитектора Григоровича-Барского.



Галина Сильвестровна Севрук — украинская художница, мастер керамики, монументалист. Родилась в Самарканде в 1929 году. Училась в Киевском Художественном институте на отделение живописи.

Любимые мотивы художницы были связаны с историей Украины. Несмотря на неодобрение властями национальной темы и постоянные проверки КГБ, работы Галины Сильвестровны всегда были посвящены особым темам. Они рассказывают о величии Киевской Руси, славных походах запорожских казаков и языческих верованиях древних славян.


На фото: Галина Сильвестровна Севрук, 1960-е годы

Работы Г. С. Севрук хранятся в Музее гетманства, Музее Леси Украинки и Музее шестидесятников и Национальном Музее истории Украины.

В небольшой уютной квартире Галины Сильвестровны, где нас встречает художница, повсюду ее работы — керамика, картины, бережно хранимые старые семейные фотографии и любимые книги об искусстве…






На фото: Галина Сильвестровна Севрук, 1960-е годы

— Галина Сильвестровна, в своих воспоминаниях Вы называете 1960-е годы самым счастливым временем, когда в Киеве открылся Клуб творческой молодежи и стал центром культуры. Чем жила молодежь 60-х?

— В 1959 я окончила институт, а в Клуб попала в 1962. За последние годы в институте я многое поняла и не могла принимать советскую действительность — это была страшная система. Всё, что исходило «сверху», вызывало отвращение. Мы видели тот «черный ворон», который приезжал и забирал людей… Всё это угнетало, и угнетающая тишина лежала на всем. А в Клубе я нашла единомышленников. Лесь Танюк, закончивший Театральный институт, был одним из основателей Клуба: его жена дружила с секретарем комсомола, которая подбросила идею (создания Клуба — прим. ред). На самом деле это была приманка, — выявить активистов, а потом сдать их КГБ. Мы это знали, но не реагировали: что нам оставалось делать — сидеть дома и никого не видеть?!


Галина Севрук. Руки
1971


— В Клуб меня привела Галина Зубченко — моя подруга еще с художественной школы, и мне сразу там очень понравилось! В первый же вечер самое большое впечатление на меня произвел Иван Светличный: от него вроде бы исходил свет — ни от кого такого не было! Это был уникальный человек, — он знакомил нас с историей Украины, современными художественными течениями, украинской литературой. Светличный стал моим учителем и поддерживал все мои начинания.


Г. Севрук «Иван Светличный. Медитация», 2003


Галина Севрук и Иван Светличный, вернувшийся из ссылки

— … В Клубе проводились творческие вечера — вдохновлял Светличный. Молодежи было очень много, вообще аудитория была потрясающая: выступали поэты и писатели Симоненко, Сверстюк, Черновол, Дзюба, Драч, Винграновский, Стус. В Клубе я подружилась с художниками Аллой Горськой, Людмилой Семыкиной, Вениамином Кушниром, Опанасом Заливахой.

Это был период, когда из ГУЛАГов возвращались репрессированные, те, кто провел в лагерях более 25 лет — М. Сорока, Б. Антоненко-Давидович, Григорий Порфирович Кочур жил в Ирпене. Мы со Светличным к нему ездили.


Слева направо: Данило Шумук, Леонида Светличная, Алла Горская, Роман, Иван Светличный, сидят — Галина Севрук и Иван Русин, 1967

— Еще когда я училась в Институте, много вопросов появлялось: почему мы не изучали эстетику, украинский язык, историю Украины… О художниках «Расстрелянного Возрождения» узнавали какими-то отрывками. Иван Светличный многое нам рассказывал, давал книги украинских писателей В. Пидмогильного, Н. Хвылевого, Н. Зерова, Е. Плужника, - я их с таким увлечением читала… И начала себя спрашивать: какая же я художница, если не знаю язык своего народа и его историю?! У меня появилась навязчивая идея: выучить украинский. А дома - тотальное сопротивление: мама не знала и не хотела знать украинский язык, а ведь она из такого знатного украинского рода!

…Моя бабушка по маминой линии из рода Липских, она еще помнила славного казака Липу, а дедушка — из Григоровичей-Барских. Мой прадед Иван Григорович-Барский был одним из основателей национального возрождения в архитектуре — украинского барокко. В Киеве на Подоле можно увидеть построенные им церкви Николая Набережного и Покровскую, другие его храмы находятся в Лемешах и Козельце.


Герб Григоровичей-Барских. В 1913 году Григоровичи-Барские получили титул потомственного дворянства. На гербе рода дворян Григоровичей-Барских изображены два черный орла, увенчанный короной дворянский шлем и геральдический иерусалимский крест, а на золотой ленте написан девиз: «ТРУД МОЯ СИЛА».

В 1960-е годы в Украине крамолой считалось все, что связано с национальной культурой и народной традицией. Художников и поэтов начали арестовывать и после закрытых процессов отправлять в ссылку


Галина Севрук. Всадник
1967


Об этих событиях не сообщали в новостях, поэтому о репрессиях знали только семьи и близкие друзья осужденных. Галина Сильвестровна вспоминает такой эпизод:

— Во время презентации фильма «Тени забытых предков» в кинотеатре «Украина» в Киеве выступил Иван Дзюба. После просмотра он вышел на сцену и сказал, что в то время, как мы смотрим замечательный фильм, который дает повод гордиться нашим кинематографом и историей, проводятся аресты украинской интеллигенции… И начал называть имена. В зале включили сирены, и тогда на сцену поднялись Василий Стус и Вячеслав Черновол, который прокричал: «Кто протестует — встаньте!» Народ начал вставать, и тогда в зале уже выключили свет. В тот день активистов не арестовали, их забрали позже, но об этой истории скоро все узнали и ни у кого не осталось сомнений в том, что пришла новая волна репрессий, как в 1930-е годы.


Галина Севрук. Тени забытых предков


Галина Севрук. Призрак. Фашизм


Галина Севрук. Одна во Вселенной


В 1968 году Иван Светличный и Иван Дзюба написали письмо-протест против политических репрессий, закрытых судебных процессов и преследований украинской интеллигенции.

Письмо подписали 139 человек — писатели, ученые, поэты, среди них художники — Марчук, Зарецкий, Горская, Севрук, Семыкина. Первым свою подпись поставил Параджанов.

За подписанное письмо «139-ти» в поддержку репрессированных украинских художников и поэтов Галина Сильвестровна была исключена из Союза художников и находилась под пристальным наблюдением КГБ.


Г. Севрук «Трембитари. Памяти Аллы Горской», 1970-е гг.

— Вы дружили с Аллой Горской, какой она Вам запомнилась?

— С Аллой Горской я училась в Художественном институте, но она редко ходила на занятия и мы почти не встречались. Ее отец был директором киностудии имени А. Довженко, и у Аллы повсюду были привилегии, в институт ее привозили и забирали на машине. Мы с ней подружились в Клубе. Аллочка так же, как и я, не знала украинский, родилась в Ялте, мы вместе ходили на уроки украинского к жене Ивана Светличного — Леониде.

— Думаю, Аллочка погибла от рук КГБ. Наверное, из-за того, что с детства ей все было позволено, она действительно ничего не боялась. Алла понимала, на что идет, каждый раз, когда становилась на защиту осужденного художника, когда ездила к заключенному в тюрьму Заливахе… Она была свободным человеком.


На фото: Алла Горская с отцом и сыном, 1959−60-е гг., Одесса

— Скажите, а Клуб творческой молодежи отваживался организовывать какие-то мероприятия в те времена?

— В Клубе проводились потрясающие экскурсии по Украине. Строил маршруты и возглавлял группу Григорий Никонович Логвин, наш непревзойденный гид — историк, архитектор, искусствовед. Мы садились в автобус и отправлялись смотреть крепости, храмы, деревянные церкви в таких глубинках, куда бы мы сами никогда не добрались. Григорий Никонович прекрасно знал историю Украины и так умел рассказать… Он знал столько подробностей, что мы просто бежали за нашим проводником, боясь пропустить хоть слово. Так мы объездили Западную Украину, Буковину, Гуцульщину…

[Прим. ред. На основе этих путешествий Г. Н. Логвин напишет книгу «По Украине», 1968 с уникальными фотографиями и увлекательным рассказом об известных и малоизвестных памятниках Украины, многие из которых были разрушены в советское время].


На фото: Иван Драч и Алла Горская в путешествии по Украине, 1963 год


- Работа спасала меня от депрессии тогда, когда многих арестовывали и отправляли в ссылку. За мою работу меня не уволили, но проверки были частыми






Г. Севрук «Ангел», керамика; «Молитва», дерево; «Казак с флагом», 1977, керамика, стекло, глазурь, соли

— Галина Сильвестровна, в своих воспоминаниях Вы пишите много теплых и благодарных слов о Григории Петровиче Светлицком, который давал вам первые уроки рисования. Как Вам посчастливилось стать ученицей знаменитого художника, который Вас готовил к поступлению в художественную школу?

— Еще в Узбекистане мои родители познакомились с братом художника — архитектором Михаилом Петровичем Светлицким. Мой отец тоже был архитектором, так они и подружились. Потом мы и Светлицкие переехали в Харьков, а после войны — в Киев, где наша дружба продолжалась. С Григорием Петровичем отец не был знаком, нас познакомила с ним моя двоюродная бабушка и попросила заниматься со мной рисованием.

Только один год я ходила к Светлицким (1946−1947), они жили за Художественным Институтом в частном доме, но Григорий Петрович за это время меня очень многому научил: трепетному отношению к искусству, нежности к природе, любви к пейзажу… У нас сложились прекрасные отношения. Он был интеллигентным, благородным и мудрым человеком, часто играл нам на скрипочке, и всех, кто приходил в его гостеприимный дом, угощали яблоками, грушками, сливками, которые росли в его чудесном саду. Вообще, в доме Светлицких всегда была удивительно доброжелательная атмосфера. В то время к нему также ходил художник Виктор Зарецкий и даже некоторое время жил у него.


Галина Севрук. Синяя птица
1966


— Получается, благодаря Г. П. Светлицкому у Вас появилось желание стать художницей?

— Нет, я с детства любила рисовать. Как-то мама поехала в Киев и привезла много-много книжек. Среди них были «Веселые рассказы» В. Буша — такая симпатичная юмористическая книжечка для детей. Я начала перерисовывать картинки и у меня очень хорошо получалось.

Еще в нашей семье хранилась одна ценная книга. Мой дедушка, Дмитрий Николаевич Григорович-Барский, был юристом, в 1911 году он выступал адвокатом в громком «деле Бейлиса». Этот процесс был похож на «дело Дрейфуса» в Париже в конце ХІХ века, которое прогремело на весь мир. Мой дед выиграл дело, и благодарные евреи сделали ему подарок — ларец из красного дерева и стекла, а в этом футляре — роскошная Библия с гравюрами Гюстава Доре — настолько большая, что подобная могла быть только в церкви. Книгу мама прятала в шкафчик и закрывала на ключ, а когда уходила, мы с сестричкой доставали ее и любовались рисунками. Мне она так нравилась! Жаль, что никто не знает, где эта книга сейчас. Это была очень ценная реликвия.


Галина Севрук. Казацкая Мадонна
1970, 46×61 см


- Библию с гравюрами Гюстава Доре мама прятала в шкафчик и закрывала на ключ, а когда уходила, мы с сестричкой доставали ее и любовались рисунками.

— Галина Сильвестровна, вы начинали как художник, а потом неожиданно стали замечательным мастером керамики, как произошел этот переход?

— Моя подруга Галина Зубченко работала в керамической мастерской в Софийском соборе и как-то пригласила меня. До этого я была знакома с народным творчеством и керамика меня не очень-то увлекала, но когда я увидела, как мастер работает на гончарном круге, как из-под его рук появляются замечательные вещи и как Нина Ивановна Федорова, директор мастерской, все это расписывает, — мне все невероятно понравилось. Это было чудесно! Я тут же написала два натюрморта и начала там работать.


Галина Севрук. Натюрморт с керамикой, 1965

— Я очень любила «Слово о полку Игореве» и первое, что я сделала в керамической мастерской, был «Плач Ярославны».

— В работе мне очень помогал Михаил Брайчевский — уникальный ученый-историк, он был, можно сказать, как большая энциклопедия: обладал феноменальной памятью и даже знал наизусть некоторые летописи! Брайчевский находил информацию обо всех исторических личностях, которых я мечтала воплотить.




Г. Севрук «Портрет М. Брйчевского», 1994, Музей шестидесятництва, Киев

— Так появились Митрополит Иларион, написавший трактат «Слово о Законе и Благодати», древнерусский архитектор Милонег, лекарь-монах Агапит, который построил первую больницу в Киевской Руси на территории Киево-Печерской Лавры и Алимпий — иконописец от Бога, красивее его образа Богородицы никто не мог написать.


"Плач Ярославны", 1964


"Алимпий-иконописец"


Г.Севрук "Митрополит Иларион"


Г.Севрук "Авдий, галицкий скульптор ХII века"


— Особенно я увлеклась временем правления Ярослава Мудрого, и создала образы его дочерей — Анны, Елизаветы, Анастасии, три княжны стали королевами Франции, Норвегии и Венгрии. А еще позже я «пришла» к запорожским казакам. Работа спасала меня от депрессии тогда, когда многих арестовывали и отправляли в ссылку. За мою работу меня не уволили, но проверки были частыми.


Княгиня Ольга, 1981, керамика, эмаль, глазурь.ю 29х41х1,3


Елизавета Ярославовна - королева Норвегии, 1974, керамика, эмаль, глазурь, 28х15х1,3





— Галина Сильвестровна, помимо исторических работ, над какими темами Вы работали с особым удовольствием?

— Меня очень увлекла тема язычества с ее интересной идеологией. Ведь в христианство нас обратили, эту веру нам привили, а язычество шло из самых глубин, из народной традиции. Я поняла, что раньше поклонялись не просто идолу, — куску камня или дерева, — а идее, которую люди вынашивали столетиями.

Согласно христианской религии человек не умирает, — его душа уходит в потусторонний мир, а наши далекие предки верили в то, что после смерти дух человека уходит к богу творчества Сварогу и живет на зеленых лугах какой-то другой жизнью. Я была потрясена этим мудрым верованием, которое исповедовали испокон веков, и решила запечатлеть образы богов. Брайчевский находил мне их описания в летописях. Я сделала бога Перуна — «голова его серебряная, а ус золотой»; богиню любви Ладу, держащую над головой чашу любви, которую нельзя пролить; бога Велоса — покровителя купечества и домашнего хозяйства.

Все эти работы не похожи на скифских баб и половецких идолов, стоявших в диком поле на курганах — кстати, много их было найдено на Донбассе. А все эти свои скульптуры я отдала в Национальный Музей истории Украины.





— После 1960-х вы работали с кем-то, у вас был круг близких друзей-художников?

— Пробовала работать с Иваном Марчуком, но нашу работу уничтожили. Иван приехал где-то в 1965 из Львова, зашел ко мне в мастерскую в Софии и все раскритиковал, говорил, что все это ерунда. Но я не переживала, к тому же мои работы ему нравились. Помню, Саша Мельник организовал выставку в Киево-Могилянской Академии, — был такой период, когда нам разрешили выставляться, — и там были работы Задорожного, Семыкиной… Марчук прибежал на выставку, увидел мои работы и спрашивает: «Кто всю эту красоту сделал?» — был под впечатлением. Строго говоря, не было у меня пособников, но я у многих училась.


На фото: Иван Марчук, Иван Светличный и Галина Севрук

— Многие ваши работы были уничтожены, о чем больше всего жалеете?

— О моей работе «Дерево жизни». Я ее очень любила — это был мой творческий всплеск. Я очень хотела поставить эту скульптуру возле Киевского Университета, где учится молодежь, набирается уму-разуму. Одна сторона монумента символизировала творчество человека, а другая — творчество природы. Какая тут политика? Скульптура простояла шесть лет до 1976 года, но старые большевики мне сказали: «Не волнуйтесь, уничтожим, и не таких уничтожали. Зачем нам это здесь, лучше Ленина поставить».


Г. Севрук «Дерево жизни», 1970


Галина Севрук. Сова-Судьба
1969, 20×24.5 см


— У Вас были многочисленные персональные выставки, какие из них были самыми значимыми для вас?

— Диаспора в Торонто организовала выставку моих работ в 1994 году. В Канаде некоторые мои работы купили — это был единственный раз, когда я вернулась с выставки с деньгами. В Национальном музее истории Украины из моих работ была составлена экспозиция, которую показывали на протяжении семи лет. Это было чудесно, тематически мои работы, — идолы, — гармонично вписываются в этот музей. Некоторые работы музейщики приобрели, остальные я подарила. В итоге у них хранится прекрасная коллекция моих работ и меня это очень радует.



Автор Ирина Олих
Источник - Артхив


Tags: Арт, Декоративно-прикладное искусство, Диссидент, Интервью, Киев, Мастер, Украина, Фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments