Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

Волшебный комсомолец. Серия 1

63 лет назад, 5 марта 1953 было объявлено о смерти Иосифа Сталина. Мы публикуем материал рубрики «Байопик» из «Сеанса № 51-52», посвященный Дмитрию Консовскому, актеру, который должен был исполнить главную роль в «Строгом юноше» Абрама Роома, но был арестован в самый разгар съемок.


Дмитрий Консовский в роли Гриши Фокина. «Строгий юноша». Реж. Абрам Роом, 1934

Представленная нами публикация не является в полной мере сценарием. Это, скорее, дневник, к тому же специфического жанра — дневник фильма. Фильма, которого пока нет. Может быть, это история романа с героем романа. Киноархеология.

Все началось с лаконичных трех строк, найденных в «Книге памяти „Мемориала“». Вот они, черным по белому:
Консовский Дмитрий Анатольевич. Родился в 1907 г., г. Москва; русский; заключенный Ухтпечлага. Арестован 16 декабря 1937 г. Приговорен: тройка при УНКВД Архангельской обл. 5 января 1938 г., обв.: по ст. 58.10 ч. 1 УК РСФСР. Приговор: высшая мера наказания.

На дальнейшее — вычерчивание контура, поиск свидетелей и свидетельств пребывания Дмитрия Консовского на земле, анализ документов и прорисовку деталей — ушло несколько лет. Прошлое не баловало нас и бросало нам сведения весьма произвольно, хронология пришла позже. Но это так, методика. Как объяснить другое? Что первое знакомство с Дмитрием Консовским произошло 16 декабря, ровно в день его рождения? Или ураган с дождем, порванные линии электропередач в здании ФСБ и МВД Сыктывкара в день, когда мы увидели его следственное дело?

Мне всегда казалось, что я обитаю между двумя мирами — между всем неведомым будущим и черной тайной недоговоренности прошлого. Эта история помогла нам понять мотивы поведения близких людей, их обычной отстраненности, осознанного желания держаться от общественных явлений на расстоянии вытянутой руки (или побега от социальной реальности), бытового скепсиса. Теперь очевидно, что все это — следствие социального урока, полученного моей семьей не единожды и даже не дважды. Все это следствие «пощечины», полученной Консовскими не раз и не два.

Житель Страны Советов, актер 1930-х, просто человек, имевший несчастье думать и смелость говорить. Не правда ли, проблема на все времена? Надо ли говорить, что историй, подобных этой, — множество. С одним существенным отличием: герой Дмитрий Консовский имел дерзость оставаться самим собой до конца, и доказательство тому — листы следственного дела. Эта история — не только драма семьи. Благодаря публикации у нас появилась возможность рассказать об операции № 00409 по уничтожению заключенных в лагерях системы ГУЛАГ в 1937–1938 годах. Мы ответственны за то, как этот факт прошлого воспринимается сейчас — перед лицом жизни. Потому как ничто не принадлежит только прошлому. Всё по сей день — часть настоящего и может вновь стать частью будущего.

1930-е годы — один из самых сложных и противоречивых периодов истории отечественного киноискусства. Наш фильм — это еще и документальное отражение общественной, политической, культурной и, главным образом, кинематографической жизни страны рубежа 1920–1930-х годов. Новые фильмы, новые имена.

Николай Вершинин-Консовский



Роль под арестом. Хроника сопротивления

7 июля 2009 года

После нашего приезда из Сыктывкара прошло две с половиной недели. Теперь со мной все время его фотография. Нам вернули ее, вырезав ножницами из личного дела заключенного. «Не понадобится больше», — сказали. Желтая папка в тридцать семь страниц, сшитая нитками. Мне хотелось разрезать нитки и вытащить фотографию. Не стали возиться — отрезали ножницами по сгибу. Маленький кусок фотографической бумаги с фрагментом головы заключенного — Консовского Дмитрия Анатольевича — навсегда будет «пришит» к делу. Какое родное, наше, лицо, узкое, в веснушках; нос, повторяющий себя из поколения в поколение, — птичий, крючковатый; твердый взгляд упрямца. Я бы узнал его — заключенного № 46627 — из тысячи других лиц. Теперь только я один из оставшихся Консовских знаю, как все было. Эта фотография сделана утром 3 декабря 1934 года, после ареста в ночь со второго на третье. После этого зека Дмитрия Консовского больше никто никогда не снимал.

Для меня эта фотография — начало его конца.


Дмитрий Консовский в день ареста, 3 декабря 1934 года. Фотография из личного дела заключенного

8 июля 2009 года

Родился в начале века. В семь лет — война, в десять — революция, начало Гражданской войны, в семнадцать — нэп, в двадцать один — индустриализация, коллективизация, первая пятилетка. Он был предельно чуток к тому, что происходило в политической и художественной жизни страны. Поэзия, кино, музыка, живопись. Вне всякого сомнения, тот мир был абсолютно его. Он жил в самой гуще событий, жил смело, молодо, бесстрашно, дышал полной грудью, и это были лучшие годы его короткой жизни.

Снимался в кино, ему везло: за восемь лет — одиннадцать фильмов. Он играл комсомольцев, коммунаров, комсоргов, коммунистов, антифашистов и прочих «истов»… Наконец, Абрам Роом пригласил его сняться в роли мифологического Строгого юноши. Роковая роль в роковом фильме. Строгий юноша в «Строгом юноше».

Кривая его жизни: выше, выше, выше… Для меня же траектория его движения абсолютно трагична. Это своего рода коллекционирование статей обвинения. Посудите сами: социальное происхождение — дворянин. Работа с немецким режиссером Эрвином Пискатором. И отсутствие страха.
Он принял тот мир, думая, что и мир принял его. Он ошибся.


Режиссер Всеволод Мейерхольд. Фотография из личного дела заключенного. 1939

9 июля 2009 года

Консовские оказались в Москве в 1911-м. До переезда жили в Рославле. Там служил мой прапрадед Дмитрий Дмитриевич, там его жена Иулиана (Юлия) Ивановна родила ему одиннадцать детей. Братьев было пятеро: Анатолий, Лавр, Вячеслав, Владимир, Иван. Мой прадед — Анатолий Дмитриевич Консовский. Его жена, моя прабабушка, звалась Елена Павловна, в девичестве Иванова. Ее отец, Павел Эрастович, был надворным советником, служил по таможенному ведомству.<

В 1907 году, 3 декабря по старому, 16-го — по новому стилю, у них родился старший сын Дмитрий, запись о том имеется в Михаило-Архангельской церкви, что на Девичьем поле. Отец младенца — в тот момент студент юридического факультета Московского университета. 28 (15) января 1912 года родился младший сын Алеша — мой дед.

Удивительное дело: за двадцать один год моей жизни при дедушке мы с ним говорили обо мне, еще раз обо мне и о музыке. Музыка была для него всем; если бы это было в его власти, он построил бы между собой и миром стену из музыки. Я любил его. И ни разу не спросил его о прошлом.

10 июля 2009 года

Надо попробовать собрать портрет Дмитрия по крупицам и понять про него все. А после нужно стать им, его бессмертной душой, и рассказать все от первого лица. И даже не важно, кто поведет повествование. Правда в том, чтó чувствуешь, просеяв через себя чужую жизнь. И это, думаю, дает право быть и резким, и смелым, и гневным.

13 июля 2009 года

Консовские, обрусевший польский род Залесских. Бежали в соседнее с Мсти­слав­ским воеводством Смоленское княжество в середине XVII века. Многие польские дворяне из-за смут и Тридцатилетней войны бежали в Российскую империю.

Семейной профессией Консовских была юриспруденция. Дед — Дмитрий Дмитриевич — служил судебным приставом Смоленского окружного суда. Отец — Анатолий Дмитриевич — был юристом, имел частную практику адвоката. Лавр Анатольевич, брат отца, — тоже юрист. И как первенца было принято называть Дмитрием, так и сыновьям Консовских на роду было написано стать юристами. Возможно, все так и было бы, если бы вместе со старой Россией не рухнул в одночасье привычный уклад жизни, прежний порядок вещей.

Юношей в холодной неотапливаемой Москве во время Гражданской войны Дмитрий впервые услышал гул разрушающегося мира. Что ж, его слышали многие. И брат Алексей слышал и впитывал новый мир. Только сдержаннее, рассудочнее. Они были разные. Разные, но очень похожие. «В Мите слишком много страсти», — говорила мать.
Чудесные времена юности напомнили Вы мне! Времена мечтаний и надежд, времена осознанного выбора пути — в Октябре, и, казалось, безграничные возможности. Но… реальности оказались иными 1.


Сцена из спектакля «Зори». Реж. Всеволод Мейерхольд и Валерий Бебутов. Первый театр РСФСР, 1920

14 июля 2009 года

В 1920 году Дмитрий впервые увидел спектакль Мейерхольда «Зори» по роману Эмиля Верхарна. Ободранный зал «театра Зона» на площади Маяковского (тогда — Триумфальной). Театр не отапливали, все сидели в шинелях, тулупах. По стенам зала кариатиды, лепнина и невероятный, несоответствующий занавес: на черном фоне огромный, разбитый желтым клином красный круг. В центре надпись: «РСФСР». Когда занавес подняли, на сцене оказались большие красные кубы; подвешенные плоскости — прямые, изогнутые; натянутые крест-накрест веревки. Железный диск зари. На одном из кубов стоял артист, читал стихи Эмиля Верхарна:
Великий Град с надеждами своими,
Триумфами маячащих огней —
Он до конца пребудет дней,
Пока богат мужами он такими,
Которые, подобно мне,
Кровь отдадут, чтобы помочь стране,
И ветхий мир, завистливый без меры,
Переманить во имя новой веры.

Артист обжигал озябших людей революционными стихами. Героя звали Трибун, были еще Провидец Городов и Провидец Сел.

За свои четырнадцать лет Дмитрий успел увидеть много спектаклей Малого театра, его родители были поклонниками Художественного. Но здесь! Актеры были почти статичны, даже плакатны, они скандировали. Им вторил хор. Это было ни на что не похоже. Один из актеров, прежде чем начать монолог, прочитал сообщение о геройском штурме Перекопа, и весь зал встал и запел «Интернационал». Все до единого! Начался митинг.

Четырнадцатилетним мальчиком овладело смятение, слезы стояли у него в глазах. Наверное, тот день решил многое. Прочь мелкие дела, мелкие чувства. Вперед! Туда, где искусство и жизнь, сталкиваясь, рождают искры!

Дмитрий писал стихи. Они не сохранились.


Режиссер Лео Мур

15 июля 2009 года

Каждый из нас ищет в жизни свое. Свое недостающее. А найдя, как правило, называет себя счастливым. Но как быть мне, если моим недостающим стало прошлое? И возможность узнать его появилась только сейчас. Там — правда, там — боль, там — они, там — я сам. Стану ли я счастливым, преодолев эту черту? Я не знаю.

Семья Консовских жила на Красной Пресне. Отец, мать, братья. По рассказам деда, Анатолий Дмитриевич был строг и жёсток. У него была целая система ограничений. Спокойно объяснял: «С ними только так и надо, я хорошо знаю своих сыновей».

Когда старший сын, окончив трудовую школу-девятилетку, поступил на Высшие литературные курсы, отец смолчал. Когда отчислили с формулировкой «классово чуждый элемент» — утешал. Когда же Дмитрий поступил в школу-студию театра Вахтангова — заболел. «Не понимаю! Мой сын — фигляр?!»

Дмитрий ушел из дома. Характер его был целеустремленный и неукротимый. Все всегда решал сам. В восемнадцать лет снялся в своей первой роли. Фильм вышел на экраны в 1926 году.

«Горячими» темами семьи Консовских были политика и юриспруденция. Отец и его брат Лавр часто спорили. И было о чем. Лавр был вне партий, вне политики, у Анатолия была политическая позиция (в 1898 году он вступил в партию РСДРП; после раскола в 1903 году оказался в числе меньшевиков). Процесс над членами Союзного бюро ЦК РСДРП, новая волна репрессий после процесса над Промпартией коснулись его напрямую.

2 марта 1931 года «Правда» напечатала подборку материалов под общим заголовком «Строжайшую кару социал-вредителям». Анатолию Дмитриевичу было отказано от места. Только изредка «приглашали» консультировать.

Теперь Анатолий Дмитриевич сидел дома, читал газеты, следил за процессом. Обвиняемые подавленно молчали, факты, доказывающие их вину, отсутствовали. Отсутствовала и защита. Сами обвиняемые и не пытались защищаться. Газеты изливали потоки ненависти и клеветы. Болело сердце.

16 июля 2009 года

Актера Дмитрия Консовского открыл режиссер Лео Мур (псевдоним Леонтия Му­раш­ко). Он снял в 1926 году историко-революционную драму «Мамут и Ай­ше» (другое название фильма — «Свадьба Борали»). Фильм не сохранился. В фильме снимались: Хабинова (Айше), М. Ростовцев, сам Лео Мур (полковник Лепетуха), и Д. Консовский в роли рабкора.

Леонтий (Леопольд) Игнатьевич Мурашко родился 20 июля 1889 года в городе Себеж Витебской губернии. В 1907 году за участие в революционной борьбе был арестован. Отбыв четыре года на каторге, бежал в Америку, где с 1912 года работал в ателье Гриффита и других кинофирмах: актером, помощником режиссера и администратором. После революции вернулся на родину (1923) и начал режиссерскую деятельность в московском Госкино. В годы звукового кино перешел на сценарную работу. Автор книг и статей по американскому кино. Скончался 20 июля 1938 года, в год большого террора. Не разделил ли он судьбу многих? Листая воспоминания режиссера А. Е. Разумного, «встретился» с Леонтием Мурашко: «Полное лицо, волосы по плечи, барственный». Представлялся эдакий Алексей Толстой. На фотографии — средних лет мужчина, скуласт, светловолос, идеально выбрит и пострижен — волосок к волоску, по-американски.


Алексей Консовский. Начало 1930-х

17 июля 2009 года

Я хочу рассказать о том, какой памятью жил мой дед. Впрочем, он всегда предпочитал находиться в диалоге с одним собеседником — с самим собой. Но нет ничего тайного, что не стало бы явным. Или, как говорила моя мать, ca?a prawda wyjdzie na jaw. Несколько раз я спрашивал себя: нужен ли этот фильм? Прошло столько лет, что это даст? Я не в силах вернуть им жизнь, защитить, избавить от страха. Не знаю, но чувствую, как во мне день за днем растет гнев. Мне не дает остановиться последняя фраза Дмитрия Консовского: «Я только имел надежду на Вашу справедливость». В живых не осталось ни одного из участников тех событий, ни одного. Как написал Юрий Олеша, «между этими событиями и моим рождением стоит всего лишь один старик».

18 июля 2009 года

Дмитрий Анатольевич Консовский — выпускник Вахтанговской школы 1928–1930 годов. Актер, а затем и педагог Вахтанговского театра.

В 1928 году Вахтанговский театр поставил «Заговор чувств» по пьесе молодого драматурга Юрия Олеши. Дмитрий Консовский играл в массовке. В зале был Всеволод Мейерхольд. Его было принято звать на все премьеры. Слово Мейерхольда значило для актеров почти то же, что и слово Вахтангова. После спектакля режиссер отправился к артистам, чтобы поделиться впечатлением от их игры, увидел Дмитрия Консовского, кивнул ему и, не делая пауз, сказал: «Вас я запомнил. Очень хорошо. Этот артист создает ритм буквально каждым поворотом головы. Вы рыжий?! Хо-ро-шо. Вы как пощечина». Выйдя на улицу, Дмитрий сказал младшему брату: «Если идти, то только к Мейерхольду. Даже не раздумывай».


Пропуск Дмитрия Консовского в театр Всеволода Мейерхольда

20 июля 2009 года

Алеша в 1930 году был принят в техникум Мейерхольда. Ему восемнадцать лет. Актерство жило в нем с детства. Только другое — шутовское, озорное. Еще в детстве, запрыгивая на пресловутый стульчик, он пытал зрителей: «Вам почитать с кривлянием или без?» Чрезвычайно остроумный и свободный молодой человек. В этот же год начал играть в ГОСТИМе.
Вскоре в театре мне выпал небольшой эпизод, который репетировал со мной сам Мейерхольд. Это был мой дебют. Мейерхольда я испугался. Я так волновался, что он спросил, не больное ли у меня сердце? Я никак не мог сделать то, что он просил. А он любит, чтобы актер при большой внутренней насыщенности был очень точен во внешнем рисунке… Я, безусый, неопытный, в руках этого мастера почувствовал себя жалким. Мне хотелось скрыться, убежать от его глаз и бросить думать о театре, тем более что Мейерхольд — художник горячий, темпераментный, и когда актер не сразу берет у него все — сердится 2.

Эта запись сделана в 1987 году, а Консовский все время говорит: Мейерхольд «любит», «показывает», «сердится». Как будто речь идет о живом человеке.

22 июля 2009 года

Неожиданная находка. В РГАЛИ, в архиве Абрама Роома, — папка с четырьмя фотографиями несохранившегося фильма «Манометр-1»: три кадра из фильма, одна фотография со съемок. Дмитрий Консовский обнимает Роома и оператора Николая Юдина. Многие знакомые Консовского наверняка побоялись бы и уничтожили подобную фотографию. Но Роом не выбросил ее. Моя уверенность в том, что Консовский и Роом дружили, укрепляется.


Съёмочная группа фильма «Манометр-1»: актер Дмитрий Консовский, режиссер Абрам Роом и оператор Николай Юдин, 1929

23 июля 2009 года

По словам Виктора Шкловского, в двадцатые годы продавалась игрушка — человечек в черном, туго перепоясанном пальто, в кожаном кепи и с острой бородкой. Игрушка называлась «кинорежиссер», и все знакомые узнавали в ней Абрама Роома. Роом в 1920-е годы — производственник, неутомимый, точный, как хронометр. Один из организаторов и руководителей АРК; педагог, профессионал.

24 июля 2009 года
Московский завод «Манометр», находящийся в состоянии прорыва, выпустил негодную продукцию. Это повлекло взрыв котла на одной из фабрик. Пионерская организация «Манометра», возглавляемая сыном одного из рабочих, пьяницы и прогульщика, начала борьбу за ликвидацию прорыва. Пионеры организуют демонстрацию. Выступление детей пробудило активность заводской общественности. На помощь пришли и работники кино. Вскоре на клубном экране замелькали кадры, изобличающие виновников прорыва. Отец пионера попросил прервать сеанс. Перед лицом общественности он обещал искупить вину перед коллективом 3.

И в «Манометре-1» (киноочерк в трех частях), и в «Манометре-2» (фельетон 1930 года) Роом пытался соединить документальное и игровое кино. Для того времени это было новаторство. Перед нами экспериментальное агиткино, где человек — всего лишь механическое приложение, призванное исполнить свою функцию. Дмитрий играет роль рабкора.
Справка от Главреперлиткома сообщает, что кинофильма «Манометр» к демонстрированию разрешена по 1 группе с 1 января 1936 г., кроме деревни и Красной Армии, с замечаниями 4.


Оператор Николай Юдин. Фотография из личного дела заключенного, 1937

25 июля 2009 года

Как оказалось, оператор «Манометра-1» Николай Юдин был расстрелян 2 декабря 1937 года «как член нелегальной эсеровской организации». Из троих на фотографии двое расстреляны.


«Манометр-1». Реж. Абрам Роом, 1929

28 июля 2009 года

Что осталось от этих людей спустя семьдесят два года? Сохранились ли какие-то следы пребывания на земле актера Дмитрия Консовского? Итак, личные вещи: трамвайный билет, два приглашения, выписанные на спектакль «Дама с камелиями», несколько кинолент.

29 июля 2009 года

Поэзия и пешие прогулки по городу. Алеша заходил в Вахтанговский, ждал Диму. Шли по Арбату, по Садовому — домой, на Пресню. Брели, болтали, подмечая попутно все интересное. Один из них был очень смешлив. Другой, когда был в духе, неутомим. Шутки, стихи сыпались как из рога изобилия, так что к концу пути оба еле держались на ногах. Иногда Дмитрий читал свои стихи. И как вспоминал дед, читал брат неповторимо, прерывистым от вдохновения голосом. Это была поэзия метафор, где себя поэт называл — Он.

Иногда шли молча. В 1930-м маршрут изменился: шли до Малой Дмит­ров­ки, а потом Алеша шел в Брюсовский переулок. Он снял квартиру ближе к ГОСТИМу.<


«Манометр-1». Реж. Абрам Роом, 1929

30 июля 2009 года

Сказать, что «Межрабпомфильм» был хорошей студией, значит не сказать ничего. Это было самое престижное производственное объединение с середины 1920-х и вплоть до закрытия в 1936 году. Студия была закрыта на пике творческого и финансового процветания.

Здесь были созданы фильмы «Мать», «Закройщик из Торжка», «Медвежья свадь­ба», «Мисс Менд», «Аэлита», «Папиросница из Моссельпрома», «Коллежский регистратор», «Сорок первый», «Человек из ресторана», «Конец Санкт-Петербурга», «Поцелуй Мэри Пикфорд», «Кто ты такой», «Дон Диего и Пелагея», «Саламандра», «Живой труп», «Дом на Трубной».

Впервые на студии была создана мастерская рисованных фильмов.

В 1928 году Дмитрий Консовский становится штатным артистом «Межрабпомфильма».


Режиссер Юлий Райзман. На обратной стороне надпись «Юля после аварии. С носом устроился неважно», 1929
___________

Авторы Анна Булгакова и Николай Вершинин-Консовский
Источники Журнал «Сеанс»


Tags: Документ, История, Кино, Литературные преследования, НКВД-КГБ, СССР, Сталин, Фильм, Человек
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments