Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

Беломорканал. Круг замкнулся


Пётр Алексеевич Белов, «Беломорканал»
1985 г. Картон, гуашь, 32x42 см


Кто не знает папиросы "Беломорканал", или просто "Беломор"?! В Советском Союзе эти папиросы олицетворяли триумф социалистического труда и показывали загнивающим империалистам, чьи каналы длиннее и полноводнее.

Восемьдесят лет назад, в начале 1934 года, на первом году второй пятилетки руководству ленинградской государственной табачной фабрики №1 имени товарища Урицкого было дано указание увековечить окончание строительства Беломоро-Балтийского канала на пачке папирос.

Рецептуру табака разработал Василий Иванович Иоаниди, главный табачный мастер и дегустатор фабрики. Он смешал в определённой пропорции азербайджанские и молдавские табаки и получил вкус и аромат, которые на несколько десятилетий стали визитной карточкой Советского Союза.

А вот узнаваемыми папиросы "Беломорканал" сделал художник Андрей Алексеевич Тараканов, выпускник Всероссийской Академии Художеств. Ему был заказан макет упаковки и этикетки.

В советское время, в отсутствие конкуренции, этикетка как реклама продукта утратила своё значение. Новая визуальная культура диктовала новые условия, усиливая агитационную роль картинки. Рисунок на пачке папирос "Беломорканал" попал как раз в точку! Лаконичное композиционное решение, чёткость используемых шрифтов, политически правильно поданная основная мысль.

Изображённый на карте-схеме Беломоро-Балтийский канал по протяжённости в несколько раз превосходил Кильский и Суэцкий каналы, что, впрочем, было чистой правдой. Рисунок получился настолько удачным, что в народе сразу родилась байка, будто бы наши лётчики, наши стальные соколы могут летать вообще без навигационных карт, ориентируясь по пачке "Беломора". Эта байка укоренилась в сознании советских людей и со временем, когда самолёты стали летать быстрее и выше, превратилась в анекдот.

Тем временем, новый продукт фабрики имени товарища Урицкого шагнул с конвейера на прилавки, а затем на киноэкраны, получив тем самым всестороннюю пиар-поддержку. Фабрика переживала своё новое рождение, и уже мало кто помнил, что когда-то она называлась "Лаферм".


Фото из архива автора

Табачная фабрика "Лаферм" ("Общество табачных изделий") была основана в Санкт-Петербурге в 1864 году. Одним из учредителей фабрики был московский 1-й гильдии купец, потомственный почётный гражданин Роберт Шпис, сын торговца из Эльберфельда (город в Рейнской провинции Пруссии). В 1846 году он переехал из Пруссии в Москву и принял российское подданство.

Фабрика "Лаферм" стала первым табачным производством в России и первой сигаретной фабрикой в мире. Она получила право именоваться "Поставщик Высочайшего двора" и помещать герб Российского государства на своих изделиях. Один из сыновей Роберта Шписа Альберт продолжил дело отца, превратив его в чрезвычайно прибыльное предприятие. К 1913 году он уже был вице-президентом Германского благотворительного Общества в Санкт-Петербурге, Председателем правлений: Товарищества табачной фабрики "Дукат" (Москва) и Товарищества фабрик табачных изделий "Лаферм" (Петербург).

Жил на первой линии в доме №28 построенном в 1858-1859 годах по проекту академика архитектуры Людвига Людвиговича Бонштедта. Планировкой квартир в доме занимался архитектор Александр Константинович Бруни. Одним из жильцов дома в 1855-1866 годах был петербургский 1-й гильдии купец Генрих Эрнестович Шлиман, первооткрыватель Трои.


Однако Первая мировая война положила конец всей предпринимательской деятельности немецкого происхождения на территории России. Указом от 21-22 октября 1914 года была приостановлена деятельность немецких общественных организаций. Альберт Робертович Шпис вынужден был эмигрировать и навсегда покинул Россию.


Фото из архива автора

В том же 1914 году из России эмигрировал ещё один человек купеческого происхождения, только мотивировка эмиграции была несколько иная: по состоянию здоровья. Звали человека Урицкий Моисей Соломонович.

Скрываясь от призыва в армию, он сбежал за границу на лечение. Тем не менее, это не помешало ему после февральской революции 1917 года вернуться обратно в Россию и принять активное участие в дальнейших революционных событиях.

28 июня 1918 года на совещании СНК был принят декрет о национализации всех стратегически важных отраслей промышленности "со всеми их капиталами и имуществами, в чём бы таковые не заключались". Далее шёл длинный список, в девятнадцатом пункте которого значились "принадлежащие акционерным обществам и паевым товариществам предприятия, владеющие табачными фабриками с основным капиталом не менее пятисот тысяч рублей по данным 1914 года и владеющие махорочными фабриками с основным капиталом не менее трёхсот тысяч рублей по данным 1914 года".

Национализированные табачные фабрики получили порядковые номера. "Лаферм" стала называться "1-я народная табачная фабрика", позже — "Государственная табачная фабрика №1". А в 1923 году её наградили именем М.С. Урицкого, который к моменту национализации фабрики уже занимал высокий пост председателя Петроградского ЧК и был застрелен Леонидом Канегиссером, студентом Петроградского политехнического института.

По всему логичнее было бы назвать его именем какой-нибудь ликёроводочный завод, а не табачную фабрику. Я не нашёл ни одного свидетельства того, что Урицкий курил, а вот свидетельства, что он пил есть. По утверждению Марка Александровича Алданова (Ландау), русского прозаика, публициста, автора очерков на исторические темы, близко знавшие Урицкого, уверяли, что под конец жизни он стал почти алкоголиком.

К тридцатым годам полностью поменялся ассортимент фабрики. Не стало старорежимных папирос с легкомысленными близкими сердцу названиями: "Красна девица", "Незабудка", "Трезвон", "Фру-фру", "Зефир", "Медок", да и Альберта Робертовича Шписа не стало. Он умер в 1930 году в Финляндии. Зато появились рабоче-крестьянские папиросы: "Тачанка", "Красная звезда", "Смычка" (в смысле — города с деревней), "РСФСР", "Коминтерн", "Пролетарские", "Стахановские" и, наконец, "Беломорканал".


Фото из архива автора

Триумфальное шествие "Беломора" по стране началось. В пятидесятых годах уже не нужно было напоминать, что наши каналы самые полноводные и протяжённые. Картинку на пачке решили немного подредактировать.

Убрали всю Западную Европу и Ближний Восток с Кильским и Суэцким каналами и оставили только территорию СССР, на которой вместе с Беломоро-Балтийским теперь уже красовались и Волго-Донской канал и канал имени Москвы (первоначально канал Москва-Волга).

Листая книжку "Архитектура канала Москва-Волга" я вдруг обнаружил одну любопытную иллюстрацию. Оказывается на наружных торцах фасадов башен управления шлюза №6 икшинского участка находятся мозаичные панно, изображающие различные моменты строительства канала. Панно выполнены в виде фресок, а изготовил их Лев Александрович Бруни, русский и советский художник-авангардист, автор многочисленных работ в жанре конструктивизма, внук академика архитектуры Александра Константиновича Бруни, который спроектировал планировку квартир в доме №28, в котором когда-то в середине XIX века жил 1-й гильдии купец Генрих Эрнестович Шлиман, нашедший впоследствии развалины Трои, а позже в этот дом вселился 1-й гильдии купец Альберт Робертович Шпис, владелец табачной фабрики "Лаферм", которая после Октябрьской революции была национализирована и в середине тридцатых годов начала выпуск папирос "Беломорканал", на пачке которых была изображена схематическая карта с нанесёнными водными каналами, среди которых в последствие появился и канал имени Москвы, для одного из шлюзов которого создал свои фрески Лев Александрович Бруни. Круг замкнулся. Но мне до сих пор не понятно, причём тут Урицкий.

Иллюстрации с сайта: wikipedia.org.
Автор Сергей Расторгуев
Источник - www.superstyle.ru


Tags: 1930-1950-е, Арт, Дизайн, История, НКВД-КГБ, СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment