Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

По одесским следам Бурлюков

Замечательным образом получилось так, что с Одессой оказались в той или иной степени связаны практически все основные фигуры российского и украинского футуризма. Если же говорить о семье «отца русского футуризма», то в Южной Пальмире жили, учились, участвовали в выставках шестеро Бурлюков — почти вся семья.


Давид Бурлюк, «Одесса»

«Одесса — морской порт: весь город устремляется улицами к Эвксинскому порту. Там я научился любить море…»
Давид Бурлюк


Давид Бурлюк


Давид Бурлюк (1950, фото Альфредо Валенте)

Давид Давидович Бурлюк (1882 — 1967) учился в Одесском художественном училище дважды, в 1900—1901 и 1910−1911 годах; в 1911-м году окончил его «по второму разряду», получив диплом учителя чистописания и рисования; дважды, в 1906 и 1907 годах, он участвовал в ежегодных выставках, организуемых в Одессе Товариществом Южнорусских художников, а также участвовал в обоих «Салонах» Владимира Издебского; в январе 1914-го вместе с Владимиром Маяковским, и Василием Каменским также дважды выступал в Русском театре во время знаменитого «Турне кубофутуристов»; среди его друзей было множество одесситов — Исаак Бродский, Бенедикт Лившиц, Владимир Баранов-Россине, Митрофан Мартыщенко, который известен нам под псевдонимом Греков.


Давид Давидович Бурлюк. Портрет песнебойца футуриста Василия Каменского
1916, 65.5×97 см


Работа Давида Бурлюка «Одесса (Порт)», написанная в 1910 году, стала знаковой — сам Бурлюк много раз исполнял различные варианты картины и неоднократно репродуцировал её в своём журнале «Color and Rhyme», а также экспонировал её на выставках в Нью-Йорке (ACA Gallery, 1958), Лондоне (Grosvenor Gallery, 1966) и других.

Скорее всего, именно в Одессе написан перекликающийся с этой работой знаменитый «Синтетический пейзаж» (1911), хранящийся в Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге. Он многократно экспонировался Бурлюком на разных выставках под разными названиями. Так, в 1912 году на выставке «Бубновый валет» в Москве он был выставлен под названием «Синтетический пейзаж: элементы неба и моменты разложения плоскостей, интродуцированные в изображение с четырёх точек зрения». На выставке «Союза молодёжи» в том же году она уже называлась «Моменты разложения плоскостей и элементы ветра и вечера, интродуцированные в приморский пейзаж (Одесса), изображённый с 4-х точек зрения».


Давид Давидович Бурлюк. Мост. Пейзаж с четырех точек зрения
1911


Владимир Бурлюк учился вместе с братом в ОХУ в 1910−11 годах, его работы были представлены на состоявшейся в октябре 1906 года «XVII выставке картин Товарищества южнорусских художников», а также в обоих «Салонах» Издебского, где вызвали значительный резонанс.

Людмила Бурлюк — старшая из сестёр, — также экспонировала свои работы на двух выставках Товарищества Южнорусских художников, XVII-й и XVIII-й, состоявшихся соответственно осенью 1906 и 1907 годов. Согласно каталогу, на XVII-й выставке ТЮРХ Владимир выставил один этюд, Давид — шесть, а Людмила — четыре этюда. На следующей выставке Давид и Людмила выставлялись уже без Владимира — согласно каталогу, Давид выставил шесть этюдов, Людмила — один этюд. Все трое — Давид, Владимир и Людмила, — были членами Товарищества южнорусских художников.

Надежда Бурлюк — средняя из сестёр, — тоже «отметилась» в Одессе. Её рисунки (Надежде тогда было двенадцать лет) были выставлены в отделе детских рисунков второго «Салона» Издебского (февраль 1911 года).

Мать большого семейства Людмила Иосифовна принимала участие в обоих «Салонах» Владимира Издебского под девичьей фамилией Михневич — её работы были выставлены вместе с работами знаменитых сыновей.

Николай Бурлюк — единственный из всей семьи, кто попал в Одессу по делам, никак не связанным с искусством. В 1918−19 годах он служил в Одессе в радиодивизионе, причём сначала в войсках, подчинённых Гетьману Скоропадскому, затем у Петлюры, потом у белых, а затем при Красной Армии. И всё это на протяжении полугода. После радиодивизиона он перешёл на службу в морскую пограничную стражу. Наконец в июне 1919 года Николай демобилизовался и уехал в Херсон, где через год его ждала трагическая смерть.


Давид Давидович Бурлюк. Козак Мамай

Итак, шестеро из семейства Бурлюков оставили свой след в Одессе. Но, конечно, первый, главный, незабываемый — след Давида Давидовича.

В 1994 году издательство «Пушкинский фонд» в Санкт-Петербурге наконец опубликовало рукопись Давида Бурлюка «Фрагменты из воспоминаний футуриста», присланную автором для публикации в СССР ещё в 1929 году. Вот что Бурлюк пишет о самом первом знакомстве с Одессой:

«1902 год, однако, я уже учился в Одесском художественном училище: Преображенская, 25 (автор ошибся — он учился в Одессе в 1900—1901 годах — прим. автора). Лето 1902 года было для меня «историческим». Я начал писать красками — запоем. Мой отец Давид Фёдорович нашёл хорошую службу управляющего в имении «золотая Балка» Святополка-Мирского. <…> Отец дал мне сто рублей: я поехал в Одессу и вернулся в «Золотую Балку», на берег Днепра с целой корзинкой прекрасных красок. Теперь ночной сторож будил меня, когда начинали тускнеть очи украинских звёзд, когда над запорожским Днепром начинала индеветь пелена тумана в холодеющем перед рассветом холодном воздухе, и я, схватив с вечера приготовленный ящик с красками, бежал писать на берег Днепра весенний рассвет, мазанки запорожцев, голубые дали и вербы, осокори и степные курганы. Так продолжалось до осени.

Когда я привёз в Одессу триста пятьдесят таких этюдов, то Александр Попов-Иорини (Бурлюк соединил двух преподавателей — прим. автора), Ладыженский и К. К. Костанди не только не похвалили меня, но даже сделали выговор, что это «не искусство, а какое-то фабричное производство».

А вот ещё один фрагмент из воспоминаний Бурлюка: «1900−1 год в Одесском художественном училище я был переведен по рисованию в фигурный класс, а по живописи в головной. Встреча здесь с художником-учеником Исааком Бродским, с Тимофеем Колца, с Анисфельдом, с Мартыщенко и Овсяным (умер вскоре в туманах Питера) соединила меня дружескими узами с Одессой.

Мой колорит ознакомился с лиловатыми гаммами русского импрессиониста Костанди, и когда я в 1901−2 году опять появился в Казани, затосковав по своим казанским друзьям, то в бесконечном количестве привезенных опять на берега мной этюдов юга было гораздо больше мягкости и понимания тональности».



Кириак Константинович Костанди. Цветущая сирень
1902


В Государственном архиве Одесской области среди дел Одесского художественного училища сохранился фрагмент личного дела Давида Бурлюка, из которого следует, что он, сын мещанина (рядового в запасе) Херсонской губернии, православного вероисповедания, был 1 сентября 1900 года допущен к экзамену в III класс и по результатам экзамена принят в III класс. Учился на 3 и 4, пропустил 17 занятий, был переведен в IV класс и выбыл 24 мая с выдачей удостоверения за № 58.



Есть в воспоминаниях Давида Давидовича и адрес, по которому он жил в Одессе. Этот фрагмент из воспоминаний Бурлюка под названием «Мое пребывание в Казанской художественной школе», продиктованных в 1930-м году, существовавший в виде машинописи с правками Марии Никифоровны Бурлюк, опубликован теперь в книге Ноберта Евдаева «Давид Бурлюк в Америке»: «Вторая зима в Казани (1901−1902) Предыдущую зиму, таковую вторую в моей жизни, посвященной палитре, и кистям я провел в Одессе. Родитель мой, получив место на юге, в имении у Днепра — посоветовал мне так далеко не ехать, а перевестись в Одесское художественное училище. Я послушался. Отправился в Одессу. Я жил тогда в Одессе «пыльной»… "

«…Поселился в доме номер 9 по Преображенской улице как раз наискосок от школы. Позже через десять лет вернувшись в Одесское художественное училище, чтобы «получить диплом», опять пришел в этот же старый дом, поднялся на тот же этаж в ту же квартиру: и поселился «чтобы вполне себя чувствовать учеником, в той же комнате: «под крышей», с окнами бойницами, где по потолку Воронцовский маяк проводил полосы своих огней. Пол в комнате был наискось, упавшая гантель, с которой гимнастировали, катилась с грохотом до наружной стены.

Одесса — морской порт: весь город устремляется улицами к Эвксинскому порту. Там я научился любить море».




Гантеля, с которой гимнастировали, была, конечно же, гантелей Владимира Бурлюка. Давид часто жаловался на то, что Владимир упражнялся, а носить гантелю приходилось ему, старшему брату. В Музее изобразительных искусств в Лионе хранится портрет Владимира Бурлюка кисти Михаила Ларионова, на котором тот изображён со знаменитой гантелей.

Осенью 1910 года Давид Бурлюк вновь поступает в Одесское художественное училище. Позади — годы учёбы в Казанском художественном училище (1899−1900, 1901−1902 г. г.); неудачная попытка поступления в Академию Художеств в Санкт-Петербурге в 1902 году — тогда в Академию поступила старшая из сестёр Людмила, а Давид «провалился» на рисунке с натуры — ему досталось место в конце зала, откуда он почти ничего не видел единственным «рабочим» глазом; затем была учёба в Мюнхене и Париже, куда он позвал с собой и Владимира.

Именно с Владимиром он приезжает учиться в Одессу. У каждого из братьев были свои веские причины: Владимиру нужно было спасаться от неизбежной солдатчины, а Давид хотел получить диплом, дающий право преподавания в средних учебных заведениях. Такие дипломы ОХУ начало выдавать только в 1902 году, то есть уже после первого «захода» Давида Бурлюка на учёбу в Одессу.


Бенедикт Лившиц, Николай Бурлюк, Владимир Маяковский, Давид Бурлюк и Александр Крученых
Давид Давидович Бурлюк. Владимир Маяковский


Давид Давидович Бурлюк. Владимир Маяковский

Давид Давидович понимал, что, не имея законченного художественного образования, он не будет иметь профессионального статуса и ему будет трудно зарабатывать деньги на жизнь. Доходы от продажи картин были скромными. Он твердо решает завершить свое художественное образование. «…Зиму 1910−11 я и Володя учились в Одессе, где я получил диплом окончания „Одесского худучилища“ с правом быть учителем искусств в средних учебных заведениях. В России — без диплома -заработок денег был немыслим» — эти его слова опубликованы в 55-м номере журнала «Color & Rhyme».

Давид Давидович неоднократно писал о знакомстве и сотрудничестве с Кандинским: «Сезоном 1910−1911 гг. я оканчиваю в одну зиму Одесское художественное училище. Здесь началась связь с Мюнхеном: „Голубой всадник“, и с Василием Васильевичем Кандинским».




Ранние работы Василия Кандинского хранятся в Одесском художественном музее (фото)

В своих «Фрагментах их воспоминаний футуриста» Давид Бурлюк пишет:

«Ещё гораздо более радикальным между тем оказалось лето 1910 года. Здесь уже были написаны неоимпрессионистические этюды Днепра. К нам приезжали и работали с нами некоторое время Михаил Фёдорович Ларионов, а затем Лентулов. <…> Подобная работа воспроизведена в „Голубом всаднике“ Кандинского. У нас в Одессе осенью, Преображенская, 9, был проездом Василий Васильевич Кандинский, и мы отныне стали его соратниками в проповеди нового искусства в Германии».


Одесса, ул. Преображенская, дом 9

Дом, в котором жили в Одессе Давид и Владимир Бурлюк, и ныне находится в прекрасном состоянии. А вскоре на его фасаде появится мемориальная доска, посвящённая «Отцу русского футуризма».

Текст предоставил Евгений Деменок, автор книги «Новое о Бурлюках» (2014).
Источник - Артхив


А также мои посты о Давиде Бурлюке -
1 серия, 2 серия, 3 серия и 4 серия - vakin


Tags: XX век, Арт, Одесса, Украина, Футуризм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments