Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Categories:

Иллюстрации к "Собачьему сердцу"

Иллюстрации Ольги Калафати

В 2005 году Ольга с красным дипломом окончила художественное училище имени Шадра в Екатеринбурге, выучилась на художника-мультипликатора, кем и работала работала на Свердловской киностудии. Также она поступила на художественный факультет ВГИКа (мастерская С. Соколова), и стала работать на анимационной студии «Кристмас филмс», а помимо этого еще и художником-постановщиком в кино.

Чувствую, знаю — в правом кармане шубы у него колбаса. О мой властитель! Пес пополз, как змея, на брюхе, обливаясь слезами.


— Ступай за мной. — Он пощелкал пальцами. — Фить-фить!
За вами идти? Да на край света.


Все будет как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замерзнут трубы, потом лопнет котел в паровом отоплении и так далее. Крышка Калабухову.


Вечерами пречистенская звезда скрывалась за тяжкими шторами, и, если в Большом театре не было «Аиды» и не было заседания Всероссийского хирургического общества, божество помещалось в кабинете в глубоком кресле.


Дверь впустила особенных посетителей. «Этим что нужно?» — удивленно подумал пес. Гораздо более неприязненно встретил гостей Филипп Филиппович. Он стоял у письменного стола и смотрел на вошедших как полководец на врагов. Ноздри его ястребиного носа раздувались. Вошедшие топтались на ковре.


Галун швейцара скрылся внизу. На мраморной площадке повеяло теплом от труб, еще
раз повернули, и вот — бельэтаж.


На узком операционном столе лежал, раскинувшись, пес Шарик, и голова его беспомощно колотилась о белую клеенчатую подушку.


Обнажился купол Шарикового мозга. Филипп Филиппович въелся ножницами в оболочки и их вскрыл.


Из дневника доктора Борменталя: «Закладывание рук в карманы штанов. Отучаем от ругани. Свистал «Ой, яблочко». Поддерживает разговор. Начал курить. Профессор Преображенский, вы — творец!»



Иллюстрации Василия Красникова

Василий Красников – студент университета кинематографии (ВГИК) по специальности художник мультфильма (мастерская Сергея Алимова, как и у другой художницы нашей коллекции Александры Павловой). Выпускник архитектурного колледжа, занимавшийся до этого в художественной школе «СТАРТ» и детской студии анимации.

«Что это за такое лицо, которое может псов с улицы мимо швейцаров вводить в дом жилищного товарищества? Посмотрите, этот подлец — ни звука, ни движения!»


«Нет, это не лечебница, куда-то в другое место я попал, — в смятении подумал пес и привалился на ковровый узор у тяжелого кожаного дивана, — а сову эту мы разъясним...»


«Будьте любезны, — змеиным голосом обратился Филипп Филиппович к Швондеру, — сейчас с вами будут говорить.»


«Очень настойчиво, с залихватской ловкостью играли за двумя стенами на балалайке, и звуки хитрой вариации «Светит месяц» смешивались в голове Филиппа Филипповича со словами заметки в ненавистную кашу.»



«Шариков сам пригласил свою смерть. Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер.»



Иллюстрации Натальи Скворцовой (aka Ensa)

Негодяй в грязном колпаке - повар столовой нормального питания служащих центрального
совета народного хозяйства - плеснул кипятком и обварил мне левый бок. Какая гадина, а еще пролетарий.


Пес остался в подворотне и, страдая от изуродованного бока, прижался к холодной стене, задохся и твердо решил, что больше отсюда никуда не пойдет, тут и сдохнет.


Господин уверенно пересек в столбе метели улицу и двинулся в подворотню. Что он мог покупать в дрянном магазинишке, разве ему мало Охотного ряда? Что такое?! Кол-ба-су. Господин, если бы вы видели, из чего эту колбасу делают, вы бы близко не подошли к магазину. Отдайте ее мне.


А в третью квартиру жилтоварищей вселили, целых четыре штуки.


Пес сделал первый визит в то главное отделение рая, куда до сих пор вход ему был категорически запрещен — именно в царство поварихи Дарьи Петровны. Вся квартира не стоила и двух пядей Дарьиного царства.


На узком операционном столе лежал, раскинувшись, пес Шарик, и голова его беспомощно колотилась о белую клеенчатую подушку.


— Я еще водочки выпью? — заявил он вопросительно.
— А не будет ли вам? — осведомился Борменталь. — Вы последнее время слишком налегаете на водку.


В отдалении глухо треснуло стекло. Нечистая сила шарахнула по обоям в коридоре, направляясь к смотровой, там чем-то грохнуло и мгновенно пролетело обратно.


Пес видел страшные дела. Руки в скользких перчатках важный человек погружал в сосуд, доставал мозги, — упорный человек, настойчивый, все чего-то добивался, резал, рассматривал, щурился и пел:
— К берегам священным Нила...



Иллюстрации Александры Павловой

Александра Павлова в 2007 году закончила Московское государственное академическое художественное училище (МГАХУ памяти 1905 года) по специальности театральный художник. Еще будучи его ученицей, начала участвовать в выставках, которых к сегодняшнему дню на ее счету накопилось уже более тридцати. Причем как российских, так и международных (в Берлине и в Сеуле). После МГАХУ поступила во ВГИК по специальности художник анимационного фильма).

Клим Григорьевич Чугункин, 25 лет, холост. Маленького роста, плохо сложен. Профессия — игра на балалайке по трактирам.


Дворники из всех пролетариев — самая гнусная мразь. Человечьи очистки — самая низшая категория. Повар попадается разный. Например — покойный Влас с Пречистенки. Скольким он жизнь спас.


Похабная квартирка, — думал пес, — но до чего хорошо!


— Почему пролетарий не может оставить свои калоши внизу, а пачкает мрамор? На нем есть теперь калоши, и эти калоши... мои! Это как раз те самые калоши, которые исчезли весной 1917 года.


В белом сиянии стоял жрец и сквозь зубы напевал про священные берега Нила. Только по смутному запаху можно было узнать, что это Филипп Филиппович. Подстриженная его седина скрывалась под белым колпаком, напоминающим патриарший куколь; божество было все в белом, а поверх белого, как епитрахиль, был надет резиновый узкий фартук.


Тонкая, в писчий лист форматом тетрадь. Исписана почерком Борменталя. В тетради какие-то схематические рисунки, по всем признакам, изображающие превращение собачьей ноги в человеческую.


Профессор расшифровал слово «Абыр-валг», оно означает «Главрыба». Шарик читал. Читал (3 восклицательных знака). Это я догадался. По главрыбе. Именно с конца читал.


— Зина, — тревожно закричал Филипп Филиппович, — убирай, детка, водку. Больше уж не нужна. Что же вы читаете?


— Эту... Как ее... переписку Энгельса с этим... как его — дьявола — с Каутским.


— Каждый день в цирк, — благодушно заметил Филипп Филиппович, — это довольно скучно, по-моему. Я бы на вашем месте хоть раз в театр сходил.


Дарья Петровна, грандиозная и нагая, тряхнула Шарикова, как мешок с картофелем, и произнесла такие слова:
— Полюбуйтесь, господин профессор, на нашего визитера Телеграфа Телеграфовича. Я замужем была, а Зина — невинная девушка. Хорошо, что я проснулась.


— Ну что ж, пахнет... известно: по специальности. Вчера котов душили, душили...


— Я с ней расписываюсь, это — наша машинистка, жить со мной будет. Борменталя надо будет выселить из приемной. У него своя квартира есть, — крайне неприязненно и хмуро пояснил Шариков.


Распростертый и хрипящий, лежал заведующий подотделом очистки, а на груди у него помещался хирург Борменталь и душил его беленькой малой подушкой.



Куклы Елены Куниной







Источник - litvinovs.net

Подробнее о Иллюстрации к «Собачьему сердцу»: Графика Сергея Лемехова - vakin

Tags: Арт, Иллюстрации, Книги, Куклы, Писатель, Современники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments