Вадим Алешин (vakin) wrote,
Вадим Алешин
vakin

Раковина - символ в искусстве: благословенный дар морей...

Ракушки, меланхолично собираемые на берегу под нежный плеск волны — главный сувенир, который обычно привозят с моря. Став взрослее, мы ценим не только красивые творения матушки — природы, но и их воплощения в быту и искусстве. Ах, как хорош изящный фарфор, даже если он уже не мейсенский, и что за дивные сюжеты на картинах! И раковины там — не простая деталь.


Рождение Венеры, (ок. 1484 г.), Уффици, Флоренция

«Венерин» гребешок

Раковины полюбились творцам и публике еще во времена античности: их изображения были достаточно популярным элементом в мозаичных украшениях. Причем возвышенным: аккуратная рифленая раковина, стала не только символом водной стихии, но и атрибутом женских божеств, в первую очередь — Афродиты. Перламутр же почитался как божественная оболочка Пеннорожденной. Античную традицию переняли художники Возрождения. На полотнах Пуссена, Тьеполо, Тициана и Боттичелли богиня любви, как правило, стоит посреди моря в большой раковине, но в некоторых случаях держит в руке морской гребешок — символ женского начала.



Неудивительно, что символика раковины, связанная с зарождением жизни, незаметно перешла в искусство христианства. В период раннего Возрождения можно встретить изображение Марии над головой которой архитектурная деталь повторяющая форму раковины (Фра Филиппо Липпи. «Мадонна и дитя»). В дальнейшем эхо этого сюжета наполнило сакральным значением полукруглое перекрытие алтаря — конху (греч. konche — «раковина»).



В иконографии XII века морской rребешок появился в качестве атрибута апостола Иакова старшеrо (Св.Иаков. Руан. Нормандия.1270; Святой Иаков. Неизвестный мастер из Вюрцбурга. 1475. Дижон; Карло Кривелли. Святой Яков-старший. 1472. Бруклинский музей) и друrих христианских святых, coвершивших плавание с целью поклонения заморским святыням. Так изображение моллюска стало еще и эмблемой паломников.







Раковины, как и рыбы, традиционно символизировали крещение. Это объясняет то, что в сюжетах, повествующих о крещении Иисуса, Иоанн Креститель нередко изображался с раковиной (Рафаэль, Эль Греко), знакомого моллюска можно увидеть также на церковных витражах.





Однако рождению предшествует вожделение, и в традиции Северного Возрождения двустворчатая раковина трансформировалась в символ супружеской неверности (Иеронимус Босх. Сад земных наслаждений).



Все - суета сует

Появление такого жанра, как натюрморт Ванитас (лат.vanitas, букв.— «суета, тщеславие»), внесло свои коррективы в символику. Подобные картины предназначались для напоминания о быстротечности жизни, тщетности удовольствий и неизбежности смерти. Наибольшую популярность Ванитас приобрели в XVI — XVII вв. во Фландрии и Нидерландах. Поскольку в традициях этого жанра у каждого предмета было свое место и роль в сюжете, то и раковины (как останки когда-то живого существа) несли смысловую нагрузку в одном ряду с увесистыми фолиантами, человеческими черепами, перьями и чернильницами, часами и так далее… Все суета… напоминали изображенные объекты неживой природы. Для художников (Питер Клаас, Ян Паувель Гилеманс) эти натюрморты являлись предупреждением против тщеславия и бренности. Ванитас, как правило, располагались в кабинете, дабы придать хозяину солидности.
Значение изображенного моллюска могло изменить в зависимости от стиля натюрморта. И если в картине были задействованы христианские символы (хлеб, вино), то вскрытая раковина в этом случае означала душу, готовую покинуть земную оболочку.





В XVII веке собирательство раковин, появившееся в Голландии, распространилось в другие европейские страны. Торговые суда, бороздящие моря и океаны, неустанно удивляли новинками невиданных очертаний и к концу XVII в. раковины и другие морские диковинки составляли уже заметный предмет торговли. Особым вниманием почиталась раковина наутилуса, покрытая перламутром. Этот морской красавец почитался как символ роста и обновления, поскольку его «домик» растет на протяжении всей его жизни. В спиралевидной раковине даже усматривали образ Вселенной — модель космоса или «лунную спираль» — восходящее и заходящее Солнце, а в его пропорциях высчитали «золотое сечение».



Роскошные экземпляры раковин привлекали внимание художников и в дальнейшем. У Анри Матисса («Раковина на черном мраморе», 1940) раковина, как продукт природы противопоставлена неживой природе (чашки, кофейник); у королевы Арт Деко Тамары Лемпицки — это, скорее, аллегория вульвы — розовой и блестящей.





Британского скульптора Марк Куинна дары океана заинтересовали тем, что они аккумулируют в себе прошлое и настоящее. На выставке «Археология искусства» (The Archeology of Art. 2013) скульптор представил гигантские раковины, отлитые из бронзы и в точности повторяющие оригинальные творения природы. Громадные размеры экспонатов позволяют зрителю рассмотреть моллюска до мельчайших подробностей.



«На блюде устрицы во льду…»

Вкус устриц раскусили еще в каменном веке. Они бывали на столе римских императоров, а также простых людей вплоть до средних веков. Потом наступил период относительного затишья и вновь популярность устриц возродил Людовик XIV. Морской деликатес прославился как природный афродизиак, во многом благодаря мемуарам Джакомо Казановы. Именно поэтому ряд натюрмортов с изображением устриц нередко рассматривается с точки зрения эротической символики, как знаки кратких и сомнительных плотских удовольствий.

Иногда сюжеты картин легко недвусмысленно указывают на происходящее: угощение устрицами или пустые раковины, разбросанные по полу в публичном доме. Весьма красноречиво назвал свое полотно голландский живописец Ян Стен: «Легко пришло, легко и ушло: художник, вкушающий устриц на фоне интерьера». (1660).





Галантная эпоха фарфоровых героев

Кроме богини любви, морская раковина породила еще и стиль в искусстве Франции в первой половине XVIII века — рококо (от фр. rocaille — декоративная раковина, ракушка) основной мотив, собственно, давший название стилю, использовался повсюду: дизайн мебели, отделка стен, мелкие аксессуары. Это был расцвет мейсенской фарфоровой мануфактуры, изделия которой как нельзя точно отразили дух эпохи белил, румян и мушек. Все хотели иметь фарфоровый цвет лица и алый румянец, даже когда всходили на эшафот.

В живописи стиль рококо впервые проявился в творчестве Антуана Ватто, любившего изображать галантные празднества и Франсуа Буше. Художники предпочитали рисовать пасторали, изображения обнаженных нимф.





Жизнь на полотнах эпохи рококо игрива и беззаботна, потому что правил и витал над ней дух рожденной из раковины богини Афродиты.

Автор Елена Настюк
Источник - Артхив


Tags: Аллегория, Арт, Деталь, Идея, Марина, Символ
Subscribe

Posts from This Journal “Символ” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments